Токсичный роман - Хезер Димитриос

Твои пальцы проникают в мои волосы, и я улыбаюсь, касаясь губами твоей кожи, чувствуя себя могущественной, чувствуя, словно я единственное важное для тебя прямо сейчас. Наконец я самое важное в мире для кого-то.

Когда все закончено, я вытираю рот и смотрю на тебя. Если бы я могла рисовать. Нет, если бы я могла лепить скульптуры. Я хочу превратить тебя в глину, пробежаться руками по всему твоему телу. Я хочу тебя под своими ногтями и прилипшего к моей коже. Я хочу знать, как именно ты сделан, что внутри. Я смотрю на тебя, и смотрю на тебя, и смотрю на тебя.

Когда я вижу тебя в шапочке и мантии, то начинаю плакать.

Я зажата между Нат и Лис, и они обе, словно по молчаливому соглашению, обвивают меня руками. От этого хочется плакать громче.

Ты легонько машешь мне с того места, где стоят двенадцатиклассники, выстроившись за трибунами.

Лис пытается перенаправить мое внимание:

– Как дела с твоими родителями?

– Они злы на меня как черти, – говорю я, вытирая глаза.

Вот почему мне нельзя видеть тебя все лето, твое последнее лето перед колледжем.

Ты стучишь мне в окошко, и спустя пару секунд я у двери спальни. Под юбкой на мне кружевное белье, которое ты подарил. Я отодвигаю стеклянную дверь, когда происходит следующее:

– Что, черт возьми, ты делаешь?

Великан. О боже, из всех людей ОН поймал меня.

Моя рука падает с дверной ручки. Твое лицо почти такое же белое, как сценический грим для мимов.

Я поворачиваюсь и говорю первую ложь, которая приходит мне в голову.

– Я не могла уснуть и потому позвонила Гэвину. Мы просто собирались посидеть на крыльце и поговорить, пока мне снова не захочется спать.

– Лучше иди домой прямо сейчас, Гэвин, – говорит Великан.

А потом поворачивается ко мне:

– Поздравляю. Ты только что потеряла свое лето.

– По крайней мере они не запретили мне видеться с вами, девчонки.

Этот вопрос тоже рассматривался какое-то время.

Девочки сжимают меня в объятиях, кокон из любви лучших подруг. У меня новая версия «трех амигос». Никаких «Фу-у, фиолетовый дом», но и это сойдет.

Церемония проходит быстрее, чем я думала, – месяцы страха из-за полутора часов прощаний.

– Увидимся через несколько минут, – говорю я Нат и Лис и спешу вниз по трибуне.

Я должна увидеться с тобой до того, как ты уйдешь на вечеринку для выпускников. Мы договорились встретиться на бейсбольном поле, прежде чем ты найдешь своих родителей.

– Привет, – говоришь ты, вытирая мои слезы. Мне не нравится, что я вся в пятнах. – Люблю тебя. Ничто этого не изменит.

Я киваю, чувствуя себя несчастной.

– Просто я так люблю тебя, и что, если…

Ты прижимаешься к моим губам своими, мягкими и сладкими. Я жадно цепляюсь за тебя. Мне все равно, кто нас увидит.

– Мне нужно идти, – говоришь ты, отстраняясь. – Вариант, что я не смогу видеть тебя целое лето, не подходит – мы что-нибудь придумаем. Обещаю.

Я ночую у Нат, и мы с ней и Лис проводим ночь, поедая попкорн и шоколад. Если бы не они, я бы была безутешна сегодня. Мы говорим о том, что ты пойдешь в колледж, и о том, что, хоть он и местный, там совершенно другой мир. Нет, совершенно другая планета.

– Он станет крутым парнем-рокером, и все девушки колледжа будут бросаться ему на шею, – говорю я несчастно.

Лис кивает:

– Да. Прости, но… да. – Нат пихает ее, и та говорит:

– Что? Это правда.

Нат обнимает меня.

– Очевидно, что он влюблен в тебя. Думаю, вы останетесь вместе на следующий семестр… Если ты захочешь.

– Конечно, захочу, – говорю я. Не могу представить себе такой сценарий, в котором мы не вместе. – Ладно, больше не говорим о мальчиках. Это вводит в депрессию.

– Согласна, – говорит Нат. – Вы можете поверить, что мы теперь официально двенадцатиклассники?

Лис тянется к упаковке попкорна.

– Вообще, да? Пришло время смотать отсюда.

Будущее нависает надо мной. Возможности, понимаю я, бесконечны. Я забыла об этом за месяцы с тобой. Мой и так крошечный мир сжался до окружности твоих объятий.

– Я теряю себя? – внезапно спрашиваю. – Стала ли я «той девушкой»?

«Та девушка» – это которая бросает друзей ради парня. Девушка, вся жизнь которой вращается вокруг него.

Нат колеблется. Она делает большой глоток «Пепси Фриз».

– Ну-у, – говорит она, задумчиво взвешивая каждое слово, – может, немного.

Я протягиваю к ней руку, потом к Лис и сжимаю их руки в своих.

– Это плохо. Простите.

Нат качает головой:

– Ты же счастлива, так?

– С Гэвином? Да, – говорю я. – Это мои родители делают наши отношения такими сложными.

– Тогда только это имеет значение.

Счастлива. В это время в следующем году, Гэвин, я не буду счастлива. Я не буду отчаянно желать увидеть тебя. К этому времени в следующем году я буду готова сказать «прощай».