Токсичный роман - Хезер Димитриос

Раздается тихий стук в окно.

Я его ждала. Выскальзываю из кровати уже полностью одетая: на мне самое откровенное летнее платье, ведь сейчас май, и ночи теплые. Я машу, и ты улыбаешься, касаясь края шляпы, как истинный джентльмен.

Я колеблюсь у двери, старательно прислушиваясь. Тишина. Я смотрю на окно, уже почти готовая отменить это все, но ты уже ушел и ждешь меня у раздвижной двери. Мы делали это почти каждую ночь после того, как ты меня поцеловал, и потому у нас налаженная система.

«Стоит ли он того?» – спросила меня Бет по телефону, когда я рассказала ей о вылазках.

Стоишь ли ты того, чтобы попасть в неприятности? Стоишь ли домашнего ареста на остаток моей жизни?

«Да, – сказала я. – Думаю, стоит».

Никто не может понять, что мы с тобой испытываем друг к другу, какое это глубокое чувство. Совсем немного времени понадобилось, чтобы ты стал самым важным человеком в моей жизни. Самым важным. Я никому этого не говорю, особенно тебе, но я почти уверена, что ты моя родственная душа. Мне нравится представлять, как мы постареем вместе, наши руки – узловатые, в венах и пятнах и все еще держатся друг за друга. Мне нравится думать, что ты не сможешь перестать смотреть на меня, даже когда у тебя будут двухфокусные очки и катаракта.

Я выскальзываю из комнаты и на цыпочках иду по застеленному ковром коридору, осторожно переступая скрипящие места.

– Куда мы идем в этот раз? – шепчу я, когда мы с тобой отходим от дома.

Твои глаза встречаются с моими, а уголки губ поднимаются:

– Увидишь.

Мы бежим зигзагом по улице, прыгая из тени в тень. Это становится игрой – кто может прыгнуть дальше? Пять минут спустя мы стоим перед школой. Ты тянешь меня в густую темную тень возле библиотеки за секунду до того, как проезжает полицейская машина. В нашем пустынном пригороде для копов не редкость остановить любого молодо выглядящего человека на улице после десяти вечера. Вот тогда по телевизору транслируют: «Двадцать два часа. Ваши дети дома?».

Я почти хнычу от страха: страшно даже представить, как мне влетит, если меня поймают. Я испытываю свою удачу, знаю.

– Гэв, может, нам не стоит…

– Почти пришли, – шепчешь ты, сжимая мою руку.

Я отстраняюсь, качаю головой:

– Серьезно, ты не представляешь, как плохо это может обернуться для меня.

– Чего ты боишься? – говоришь ты, проводя пальцами по моему подбородку.

– Всего.

Быть с тобой – как находиться в свободном падении, и никакого места для приземления не видно.

– Вот почему нам нужно это сделать, – говоришь ты, целуя меня в лоб. – Ты не пожалеешь.

Если бы я была такой же храброй, как ты. Если бы у меня было сердце искателя приключений. Я стою неподвижно несколько секунд, думаю, стоит ли он того?

– Хорошо, – шепчу я.

– Моя умница.

Моя умница.

Я дрожу, улыбаясь, пока ты ведешь меня к открытому амфитеатру.

Сегодня ночью светит почти полная луна, и она омывает территорию школы серебряным светом. Без всех учеников и общего хаоса школа становится таинственной, даже волшебной. Мне кажется, я могла бы ставить сцену из «Сна в летнюю ночь». Я бы поставила тебя в амфитеатре на передней части сцены справа, прямо там, где лунный свет ярче всего. Ты тянешь меня именно туда.