Эвви Дрейк все начинает сначала - Линда Холмс

– Аминь, – произнесла Эвви, решительно берясь за вилку.

– Эй, не так быстро, не торопи благословение, – остановил ее Фрэнк. – Мы так рады, что Стюарт и Энджи смогли присоединиться к нам. Мы благодарны, что узнали их и Дина. И мы также рады, что здесь моя дочь. Вы все увидите, какая она хорошая.

– Пап! – нетерпеливо протянула Эвви.

Фрэнк тем не менее продолжал:

– Я думаю, что многие папы хотят, чтобы их девочки вышли замуж за врачей, даже если не все из них открыто признают это. Я бы не хотел, чтобы Эвелет всю жизнь заботилась бы о каком-нибудь мужчине, который каждый вечер привозит с моря лодку с омарами. И она вышла замуж за хорошего человека, который однажды спас мне жизнь. Эвелет не смогла бы сделать то, что заставило бы меня гордиться ею больше, чем то, что она уже сделала. Она пережила этот год в одиночку, без мужа.

Эвви показалось, что ее охватил какой-то приступ. Именно так она попытается объяснить это позже, описывая, как именно она себя чувствовала. Она почувствовала, как боль растеклась по всему телу, как она поползла по рукам и ногам. Эвви почувствовала давление в голове, словно та могла взорваться. Эвелет отложила вилку, посмотрела на отца:

– Правда?

Он замолчал. Все вокруг, казалось, остановилось.

Первым нарушил молчание Энди.

– Эв, – только и вымолвил он.

Плотину прорвало. Эвви возмущенно заговорила:

– Я лежу на диване уже тринадцать, почти четырнадцать месяцев. Я почти не выходила из дома. Я как-то кормила себя, едва сводя концы с концами. Надеюсь, это не самая большая гордость для меня, как ты хочешь это преподнести. Я надеюсь, что выживание без докторской зарплаты не станет самым лучшим моментом моей жизни, какую ты готовишь для меня. Хорошо, я прошла эту школу и, наверное, проживу еще лет пятьдесят. Но надеюсь, это будет не самое интересное в моей жизни.

– Это не то, что имел в виду твой отец, дорогая, – произнесла Келл самым успокаивающим голосом. Он звучал почти как материнский, но, увы, ее мать уже не вернуть.

То, как Эвви почти свернулась в клубок при словах матери Энди, было намного красноречивее для ее отца, чем любые слова, которые могли бы быть произнесены.

– Конечно, это не то, что я имел в виду, милая, – начал оправдываться Фрэнк. – Я понимаю…

– Прекрати, – оборвала его Эвви. – Ты не понимаешь.

– Мы говорим о том, за что мы благодарны, – продолжил Фрэнк. – И я благодарен тебе за то, что ты сильная.

Эвви почувствовала на себе взгляды двух нервничающих девочек, удивлявшихся, почему в комнате стало как-то холоднее и люди вдруг замолчали, не зная, что сказать. Она посмотрела на Дина, который все это время сидел рядом с ней и смотрел на свои руки, сложенные на столе. Посмотрела на отца, который, казалось, был сбит с толку и не знал, должен ли он резать индейку, и, наверное, не понимал, что будет дальше. Она тоже этого не знала. Это походило на то, чтобы разбить стакан в собственной руке и держать осколки, потому что их некуда положить. Она глубоко вздохнула, и давление в ее голове ослабло.

– Мне очень жаль. Извините. Я не знаю, что со мной не так.

– Я понимаю, – с облегчением произнес отец, беря в руки разделочный нож. – Конечно, я это не имел в виду. Давай поедим.