Эвви Дрейк все начинает сначала - Линда Холмс

– Пошли. Давай, мы уходим.

Когда Энди встал, он повернулся к Эвелет, ткнул в нее пальцем и произнес:

– Ты сошла с ума!

Тут встал Дин, посмотрел на друга, которого знал с начальной школы, и поднял руку:

– Стоп! Вы оба пьяны. Достаточно. Иди домой, а завтра я поговорю с тобой.

Но Моника, сидевшая рядом с Энди, и стоявший напротив Дин не могли сдвинуть Энди с места. Он остался на месте и смотрел на Эвелет, которая теперь вообще отказывалась встречаться с ним взглядом. Наконец он произнес:

– Если ты решишь порвать со всем этим и уехать посреди ночи, дай мне на этот раз знать.

– Пошел к черту! – рявкнула Эвви, наконец взглянув на него.

– Психованная, – пробормотал Энди и, отодвинув стул, пошел за Моникой через боковой двор к машине.

Эвви сидела, подперев голову рукой, а Дин задул свечу и наклонился к ней:

– Я попрощаюсь с Моникой, хорошо?

В ответ она лишь кивнула.

Дин видел, как Моника сажает Энди на пассажирское сиденье своей машины и даже наклоняется, чтобы пристегнуть его.

– Эй, – только и вымолвил он. – Ты в порядке?

Она закрыла дверь Энди и подошла к передней двери со стороны водителя:

– Не самая веселая вечеринка, которая была у меня.

– Ты же знаешь, что Эвви не это имела в виду, – заступился за нее Дин. – Ты же знаешь, что это не более чем пугалка, которую она только что придумала.

– Я понимаю, – заверила Моника, открывая дверцу машины. – Убедись, что она заснет на боку, и заставь ее выпить немного воды, хорошо? Я в колледже была «ЭрЭй»^[209].

Дин кивнул. Энди с переднего сиденья заявил, что хочет домой, поэтому Дин ободряюще положил руку на плечо Моники, она улыбнулась. и они поехали. Дин вернулся на задний двор, где Эвви уже мирно положила голову на стол. То ли она спала, то ли плакала, но за это время он успел занести в дом бутылки и стаканы и лишь затем осторожно поднял Эвви, отодвинув тяжелый металлический стул, ножка которого со скрежетом поехала по камню.

– Ладно, пошли, – согласилась она. – Хорошо, что у меня есть ты.

И она действительно прошла несколько шагов, прежде чем Дин решил, что ей стоит помочь. Он поднял ее и понес вверх по задней лестнице в дом, затем через кухню, вверх по лестнице в ее спальню. Потом он принес ей стакан воды.

– Выпей воды, ладно? Эвви? Выпей, а потом можешь идти спать.

Дин снял с нее туфли, заставил выскользнуть из платья и уговорил надеть футболку. На всякий случай пластиковый мусорный бак из ванной он поставил прямо рядом с ее кроватью.

– Эвви, если тебя будет тошнить, то можешь прямо сюда. Поняла?

Она ответила ему уклончивым «ммм». Решив, что это лучшее, на что она сейчас способна, он протянул под нее одеяло, убедившись, что она лежит на боку, и набросил на нее простыню и еще одно одеяло.

Сам Дин разделся до трусов и, сложив одежду на стуле у дверцы шкафа, осторожно скользнул в постель рядом с ней. Утром на кухне их будет ждать весьма внушительный беспорядок. Незакрытая еда заветрится, вино станет несвежим, все присохнет к тарелкам и пропахшее чесноком и пропитанное остатками выпивки станет окончательно несъедобным. Для Эвви ничего хорошего из этого не будет, особенно если она проснется с такими чувствами, как подозревал Дин.

Как только Дин на своей стороне выключил свет рядом с кроватью и поправил подушку под головой, он услышал ее голос, все еще невнятный, но легко различимый. Она что-то говорила лениво, медленно и словно сквозь невидимую усмешку, а потом четко закончила: «Я знала, что не рождена для того, чтобы быть счастливой».

Проснувшись утром, Эвви услышала, что Дин внизу убирается на кухне. Ей потребовалась минута, чтобы восстановить в памяти весь вчерашний вечер. Был такой замечательный ужин, такая дружеская беседа, а потом они вышли во внутренний дворик и… Эвелет искренне сожалела, что память сохранила ей и эти воспоминания. Да, она вспомнила, как озадаченно выглядел Энди, словно она и в самом деле ударила его, вспомнила, как послала его к черту. Минут через пять проснулась окончательно и почувствовала кислый вкус и сухость во рту. Ее голова кружилась каждый раз, когда она пыталась пошевелиться, но она восстановила в памяти, как Энди ткнул в нее пальцем и заявил: «Ты сошла с ума!» Однако Эвви не могла вспомнить, с чего все это началось. Она была почти уверена, что объявила ему, что он был тайно влюблен в нее. Причем в присутствии его девушки. Мозг отказывался выдать полнометражное видео, ей удалось восстановить лишь небольшую стопку фотографий и несколько фрагментов со звуком.

Эвви села на кровати, двигаясь как можно медленней, и потребовалась минута, чтобы стабилизировать положение тела. Ее желудок испытал несколько тревожных судорог. Сообразив, что вчера Дин не мог знать, что одевает ее в старую рубашку Тима (идеальное завершение того вечера!), она сняла ее в ванной и встала под душ с зубной пастой в одной руке и зубной щеткой – в другой. Под тугими струями горячей воды она почистила зубы и положила щетку в стоявшую там чашку, затем встала под струю и позволила воде нещадно хлестать себя. Ничего приятного в этом не было, просто она хотела, чтобы что-то в ее жизни изменилось.

Как и обычно, она снова начинала плакать. Но со слезами, решила она, нужно бороться. От слез лицо становится раздутым и некрасивым. Но под душем плакать она себе разрешала. Все, что некогда причиняло боль, там превращалось в воду, а вода уходила.