Эвви Дрейк все начинает сначала - Линда Холмс

Энджи рассмеялась и толкнула его локтем:

– Будь снисходительным. Они так любят воду!

– А мне нравятся русские горки^[71] из «Шести флагов»^[72], но я же не поехал отмечать День благодарения туда.

– Послушайте, Стюарт, – начал отец Эвви, – вы говорили, что выросли в Джерси. Вы когда-нибудь бывали на Кони-Айленде?^[73]

– Конечно. Навещал там тетю моей матери и катался на Циклоне^[74]. А вы были в Долливуде^[75]?

Фрэнк отрицательно покачал головой.

– У них там есть один аттракцион под названием «Тандерхед»^[76], – продолжил Стюарт. – Катался на нем несколько лет назад. Страх такой, что чуть не написал завещание.

– Надеюсь, ты оставил мне что-нибудь хорошее, – пошутил Дин.

– Мы оставляем тебе кота.

– Не надо мне оставлять его.

– А, ну да. Мы оставим тебе не только кота, – продолжил Стюарт, – но и записку, в которой говорится, что ты должен наряжать его на каждый Хэллоуин и прогуливаться с ним по Пятой авеню. Иначе ты потеряешь свое наследство.

– У нас в городе одна дама выгуливает свою кошку, – вступил в разговор Фрэнк. – Туристы думают, что это местный обычай. В Интернете даже можно найти, что люди в штате Мэн выгуливают своих кошек на поводках^[77]. И все это только потому, что один идиот увидел, как Лоис тащит свою Пуки по главной улице, как пуделя.

– Памкин, а не Пуки^[78], – поправила Эвви.

– Без разницы.

– Ладно, ладно. Расскажи нам о своей работе, Эвви, – попросила Энджи.

Эвви рассмеялась:

– Я занимаюсь расшифровкой… ну, записью на бумагу аудиофайлов. Работаю с журналистами и людьми, проводящими различные исследования. Я слушаю их интервью, печатаю их и иногда делаю небольшую подборку источников, чтобы заказчики могли найти то, что ищут. Во всяком случае, мне это интересно.

– Дин знаком со многими журналистами, – подмигнул Стюарт. – Он любит интервью.

Эвви повернулась к Дину:

– О, неужели?!

– Мой отец пытается подшутить надо мной.

– Теперь уже я хочу поподробнее, – сказала Эвви.

– Расскажи ей о Джонни Бу-Хусе! – усмехнулся Стюарт.

– Кто такой Джонни Бу-Хус? – спросила Эвви.

Дин закатил глаза:

– Это не кто, а что. Это бар в Гованусе, район в Бруклине. Любимая статья моих родителей в журнале начинается с того, как я в «Джонни Бу-Хусе» запихиваю себе в рот куриные бедрышки. Все статьи в этом журнале начинаются с еды. Например, как Дженнифер Лоуренс ест вареного лосося либо что-нибудь еще. Или что это любимое место баскетболиста Леброна Джеймса, поскольку там хорошо готовят буррито^[79].

– Я бы с удовольствием попробовал любимое буррито Леброна, – выпалил Энди, поднимая руку.

– Бесполезно, – возразил ему Дин, акцентируя поднятым пальцем. Энди же в ответ только улыбнулся и откинулся на спинку стула.

– В любом случае статья начитается как-то так: «Дин Тенни запихивает большие жирные куски жареного цыпленка в свою пасть, в то время как спортивный репортер пытается заставить его говорить о том, как он ненавидит спортивные репортажи».

– Так они тебя об этом спрашивали? – поинтересовалась Эвви.

– А им и не пришлось спрашивать, – сказала Энджи. – Телевизор в баре тогда показывал его любимого комментатора.

– Пит Данцигер, – мрачно уточнил Стюарт.

Отец Эвви пренебрежительно фыркнул:

– А, тот еще идиот!

– Спасибо, Фрэнк, – обрадовался Дин. – Видишь? Фрэнк со мной согласен. Данцигер – еще тот «символ надежды» кабельного спортивного TV. И к тому же придурок.

– Дин! – запротестовала его мать, но по улыбке было видно, что ей также смешно. – Келл, я прошу прощения за своего сына.

Келл махнула рукой и сделала еще один глоток вина.

Дин продолжал:

– Три года назад была ситуация, когда Доменико Гарса, который играл за New York Меts, удачно бросил мяч в сторону «дома». Этот удачный бросок он отпраздновал, проделав чест-бамп с Флоридо Маркесом^[80]. Обо все этом тогда много говорили. Старики, которые давали интервью, были, конечно, уже не в форме, но вспомнили, что этот комментатор пытался обличать питчера. Данцигер вел речь о том, что игроки должны быть уважительными друг к другу. Помню, я сказал тогда репортеру, что никто и не заметил бы, будь Гарса и Маркес белыми.

– Я бы заметила, – возразила Эвви.

Дин немного приподнялся, как будто его тело еще помнило досаду от этого.

– Если бы на месте Доменико Гарсы был Джеймс Лео Хулихан^[81], то держу пари, что никто не счел бы этот жест неуважительным. Он был известен своей любовью к этой игре. Кстати, именно эти слова я сказал тогда этому комментатору, и журналисты напечатали их.