Эвви Дрейк все начинает сначала - Линда Холмс

В тот день Эвелет снова забралась в грузовик Дина, и он снова сказал свое обычное:

– Хорошо, давай сделаем это.

На этот раз он привез ее на футбольное поле при средней школе.

– Дин, я не любитель спорта, но даже я знаю, что это не бейсбольное поле, – начала она, когда они уже шли по траве.

– Считай, что это твоя первая победа в качестве питчера. Так уж случилось, что на бейсбольном поле играют юниоры, и все, что ты будешь делать сегодня, это бросать мяч. Тебе ничего не нужно, кроме мяча и перчатки.

Его правая рука вынырнула откуда-то снизу уже с бейсбольным мячом.

– Возьми.

– Это что, какой-то ритуал с бейсбольным мячом? Должна ли я обещать соблюдать законы?..

– Просто возьми мяч, – произнес Дин каким-то низким и шершавым голосом. Он повернулся и теперь стоял прямо перед ней, держа мяч так близко, что почти касался груди. Она взяла его, а он полез в сумку, висевшую на плече, и достал оттуда черную бейсбольную перчатку с ярко-розовой шнуровкой.

– Ты шутишь? – удивилась она.

– Возьми ее.

– Она же розовая, розовая! – воскликнула Эвви, не прикасаясь к ней. Она даже отступила немного назад, чтобы не касаться ее.

– Она не розовая-розовая, а просто розовая.

– Я не ношу этот цвет.

– Но почему?

– Я думаю… это слишком по-сексистски.

– Эвви, мне и самому многое не нравится. Из Нью-Йорка меня заставили уехать парни из Интернета, которые пишут слово «лузер» с двумя O^[134]. Не могла бы ты все же надеть розовую перчатку?

– Она не розовая, шнурки розовые, – проворчала Эвви, надевая ее на руку и осторожно вставляя в нее бейсбольный мяч. – Похоже, ты и не понимаешь, что такое сексизм.

Дин махнул левой рукой уже в потрепанной перчатке:

– Наверное, нет. Ладно, иди назад, пока я не скажу остановиться. И смотри не упади.

– Это часть твоей тренировки – не упасть?

– Разумеется. Все, что я говорю, важно. И в первую очередь для твоей безопасности, – пояснил он, поднимая руку, чтобы она остановилась. – Окей. Теперь, не думай слишком много о броске, а просто брось мне мяч.

Она повернулась к нему левым плечом, всем телом вспоминая урок, который когда-то преподал ей отец. Сделала шаг, и мяч полетел в сторону Дина. Она слегка потеряла равновесие, и Дин, протянув длинную руку, легко поймал ее.

– Это хорошее начало. Сделай еще раз.

Он вернул ей мяч, и она не могла не вспомнить о бедном Маске Сассере^[135]. Повернув перчатку ладонью вверх, она поймала мяч и невольно прижала его к себе.

– Так вот, – произнес он, – у тебя есть талант.

– Неужели?

Последовала пауза.

– У тебя может быть талант, – уточнил Дин.

Она рассмеялась. Потом выполнила еще несколько подач. Эвви бросала на удивление стабильно для человека, который никогда не бросал ничего, кроме, возможно, смятых салфеток в мусорный бак. Причем она в половине случаев ловила мяч, который он мягко бросал в ее сторону.

– Ладно, я хочу тебе кое-что показать. Дин и подошел к ней и встал прямо позади нее, и даже спиной она почувствовала исходящее от него тепло. – Я немного постою так и покажу тебе вот это. Ладно?

Она повернулась и посмотрела ему через плечо прямо в глаза.

– Хорошо, все в порядке.

Возможно, он ей даже подмигнул. А может, это Эвви только показалось. Но он положил руки ей на плечи и снова повернул ее левым плечом к мишени.

– Ты правильно поняла эту часть. Но когда бросаешь, веди мяч локтем, и я хочу, чтобы, прежде чем отпустить мяч, ты добавила запястьем. – Он схватил запястье ее правой руки. – Сделай удар этим запястьем вот так, прежде чем отпустишь мяч. А вначале ладонь должна быть вверх, как будто ты поддерживаешь крышу.

– Поддерживаю крышу?

Он поднял ладони вверх, немного выгнул их назад и потряс ими.

– Ты же знаешь как!

– О боже, забудь, что я спрашивала. Если дети, которых ты тренируешь, увидят, что ты делаешь, они никогда больше не будут тебя слушать.

– Ладно, мисс Мускулы, ты готова к серьезному разговору?

Она почувствовала, как он отодвинулся от нее на пару дюймов, и улыбнулась.

– Готова, – ответила она, заложив руку за спину.

Он снова прижался к ее спине. Его левая нога поползла и подтолкнула ее левую ногу на несколько дюймов вперед.

– Тебе потребуется здесь немного больше места, – пояснил он и положил свою правую руку на ее руку, прямо на тыльную сторону ее ладони. Прошло пять секунд. Еще пять секунд.

– Что ты делаешь? – наконец спросила Эвви.

– Тихо, – сказал Дин ей почти на ухо.

Эвелет всегда ненавидела моменты, когда она краснеет при людях. Это сопровождалось у нее желанием перестать существовать, превратиться в туман, который можно было бы рассеять движением руки. Но этот румянец, как ей показалось, был похож на раскрытие цветка, как будто она могла посмотреть вниз и увидеть лепестки у ее плеч. Она втянула в себя воздух и… затаила дыхание. Она начала волноваться, что он может почувствовать ее пульс на запястье, потому что она явственно чувствовала его в висках и боялась, что вся ее грудная клетка выдаст эти гулкие удары сердца. Но прежде чем она успела хотя бы на дюйм отодвинуться от него, он протянул руку и приложил два пальца к ее горлу.

– Я проверяю твой пульс. Ну, чтобы убедиться, что ты спокойна и расслабленна. Это часть тренировки. Раз, два… Подожди, – попросил он и подул ей на шею, отчего ее рука покрылась мурашками. Он заметил это и произнес со смесью любопытства и удовлетворения:

– Хм.

Она оглянулась через плечо:

– Ты подул на меня.

– Да, – согласился он.

– Зачем?

– На тебе сидел жучок.

– О, пожалуйста. Возвращайтесь к своей работе, тренер, – твердо заявила она.

– Как хочешь, – не стал возражать Дин. – В следующий раз, когда я увижу жука, я позволю ему ползти по твоей рубашке.

– В следующий раз, когда ты будешь дуть на меня, я ударю тебя локтем в живот.

Он рассмеялся грудным смехом, невольно прижимаясь к ее плечам: