Пепел над океаном - Сабина Рейн

Его упрекающий тон заставляет меня вздрогнуть. Я помню тот день прекрасно, но знаю точно, что, если бы поблизости оказался Коди, я бы его заметила. Может, из-за Ника я буквально сфокусировалась только на нем одном?

Коди видел то, что хотел видеть. Если бы он внимательно наблюдал за мной, то заметил бы, как я трясусь, когда вижу рядом Ника. Быть может, я правда нравлюсь Коди. Но тогда его рассеянность можно объяснить тем, что его глаза тогда заволокла пелена ревности и обиды.

Я хочу сказать Логану, почему общаюсь с Ником, но язык не желает слушаться. О причине наших отношений мало кто знает, и у меня нет ни малейшего желания делиться ею с кем-то еще. Это наша жизнь с Ником, и никто не имеет права совать свой нос в нее.

Вместо того, что вертится в голове, я говорю совершенно другое:

– Не нужно драматизировать. Я ошибалась, когда считала Ника подонком. Он вполне себе неплохой парень, пусть и немного со странностями. Насчет Коди я ничего не могу сказать. Он влюблен в меня, а не я в него. Я испытываю к нему чисто дружеские чувства.

Логан понимающе кивает.

– Мнения могут меняться как в лучшую сторону, так и в худшую. Тут я не могу поспорить. Но все же что ты делала в машине Ника? Как ты с ним вообще связалась? Вы долго не замечали друг друга, только пофлиртовали когда-то, а потом еще и поцапались на одной из вечеринок. Это не мое дело, но я просто хочу понять. Ты мой друг, Ами, и ты всегда можешь мне все рассказать. Я не стану разбалтывать. Даже Коди.

Мне необходимо придумать что-то правдоподобное. Как бы то ни было, я не могу сказать Логану всей правды. Возможно, потом, но сейчас неподходящий момент. Пока подробности дозволено знать только Нелли.

– Помнишь вечеринку в доме братства, которая случилась еще до Дня благодарения? – Он кивает. – Нам с Ником удалось найти общий язык именно тогда, и мы решили, почему бы не попробовать стать друзьями.

Мои слова звучат бредово, я понимаю, но ничего больше в голову, к сожалению, не приходит, а если бы я тянула с ответом еще дольше, Логан бы что-то заподозрил. Он слишком смышленый парень.

– Не очень похоже на Ника, если судить по слухам и всяким другим разговорам.

– Я тоже об этом подумала. Но как по мне, каждый достоин шанса.

– Но ты ведь не забыла, что на той злосчастной вечеринке он повел себя как полный засранец? – изогнув свою слишком изящную для парня бровь, интересуется Логан.

– Такое прощается, но не забывается.

– Пожалуйста, будь аккуратна, ладно? – На просьбу Логана я всего лишь киваю.

Когда я слышу имя Ника, в голове сразу же всплывает слово «опасный». А, как правило, если водишься с подобными типами, в безопасности оставаться невозможно. Обещать ничего не могу. Нельзя говорить о том, в чем у тебя нет уверенности.

– Хорошо. – Логан вздыхает. Кажется, его и простой кивок удовлетворил. – Если он тебя обидит, ты же скажешь мне?

– Конечно. – Я смеюсь и, посмотрев на Логана, замечаю, что, несмотря на мои заверения, тревога в его глазах не исчезает.

* * *

Я сижу между стеллажами с книгами в библиотеке и читаю потрепанный старый роман Шарлотты Бронте, одновременно жуя зеленое кислое яблоко.

Мне нравится обстановка вокруг. Запах старых книг, въевшийся во все уголки библиотеки, меня дурманит. Я обожаю подобные ароматы, помню, как-то раз, когда была помладше, попросила у папы разработать для меня духи с запахом, как в книжках со сказками. Он посмеялся и дал обещание. Однако минуло десять лет, а я так их и не получила.

В наушниках Сабрина Карпентер напевает о безумии мира. Многие говорят, что мы с ней похожи, но лично я так и не нашла никакого сходства.

Углубляясь в желтые страницы и разглядывая слегка стершиеся буквы, я не сразу замечаю, как кто-то подсаживается ко мне слева. Вытащив наушник, я смотрю на Блейна, мило улыбающегося.

Сухо поприветствовав его, я пытаюсь скрыть раздражение. Сабрину сменяет Бой Эпик, который совсем некстати поет о грязных мыслях. Блейн, кидая взгляд на наушник и придвинувшись ближе, засовывает его в ухо.

– У тебя довольно-таки специфический вкус в музыке, – произносит он, вытаскивая наушник. – Говорят, музыка показывает нашу сущность. Грустные песни слушают люди с черными дырами в душе, веселые – люди, радующиеся жизни, а пошлые… – тут он ухмыляется.

– Что за бред? Я люблю абсолютно разную музыку. И что? Это значит, что у меня нет своей, так сказать, особенности?

– Нет, это значит, что ты разносторонний человек, который может сегодня грустить, а завтра излучать счастье.

– Может, ты скажешь, что здесь делаешь? – спрашиваю я, посчитав лучшим вариантом сменить тему.

– Ох, да, конечно. Сегодня я был у профессора по экономике и пожаловался, что мне надо подтянуть знания. Он порекомендовал тебя и заверил, что, если ты откажешься, получишь плохой балл. Вот доказательства. – Блейн достает листок из рюкзака и протягивает мне.

Просматривая написанные от руки строки, я сразу же узнаю почерк преподавателя. У меня хорошие отметки по его предмету, поэтому портить их совсем не хочется. Мне не в тягость помочь Блейну.

Я возвращаю ему бумажку со словами:

– Когда ты хочешь начать?

– Может, прямо сейчас?

– Если ты не заметил, сейчас я бы предпочла вернуться в мир, из которого ты меня вырвал, – рявкаю я, указав на книгу.

Блейн бесцеремонно вырывает Шарлотту из моих рук и, положив большой палец на открытую страницу, закрывает книгу, чтобы посмотреть на название.

– Великая «Джейн Эйр», – задумчиво произносит он. – Любишь истории, в которых есть сильные героини и замысловатый сюжет?

– Просто нравится классика.

– «Грозовой перевал» привлек меня намного больше, чем этот романчик. – Он фыркает и отдает мне книгу обратно.

– Ну знаешь, классика бесценна, и не важно, какая именно книга лучше.

– Встретимся завтра в семь в доме братства? – спрашивает Блейн, одновременно печатая сообщение в телефоне. Поддавшись порыву любопытства, я вижу имя на экране. Это Ник.

– Хорошо, – выпаливаю я, обещая себе подумать о том, как буду туда добираться, не имея колес. Снова придется уговаривать Нелли.

Или Логана…

Глупое подсознание снова поддразнивает меня. Не надо Логану знать, что я ходила в дом братства. Он не терпит не только Ника, но и всю его шайку. А мне, в свою очередь, не очень хочется отвечать на многочисленные вопросы.

Я бы могла спросить у Блейна, где сейчас Ник, ведь эта мысль не покидает меня на протяжении всего того времени, что Блейн сидит рядом. Но я не могу действовать так открыто. Мне должно быть все равно. Наплевательское отношение ко всему, с чем связан Ник, почему-то кажется правильным в сложившейся ситуации.