Золотые цикады сбрасывают кожу - Анатолий Стрикунов

Окончательно блестящее будущее Вениамина-музыканта перечеркнули очертания бюста, пухлые губы и синие глаза однокурсницы из Бельгии. Льняные кудряшки, стройные ножки, свадебный марш, рождение ребенка, распавшаяся семья. О классической музыке пришлось забыть, все свободное время уходило на заработки денег.

Получив диплом, Веня исколесил пол-Европы. Играл в Белграде и Хельсинки, в отелях Бахрейна, Анталии, клубах Нью-Йорка и Чикаго. Успел поплавать на подводной лодке и поработать инструктором в Альпах.

Время выставило суровый счет. Но, потеряв кудри и веру в неизбежное торжество гуманистических идеалов, Иволгин сумел сохранить традиционную сексуальную ориентацию и понятие о чести.

Не книжное, а уличное: если тебя ударили по левой щеке, нырни под руку бьющего и ответь правой в челюсть, левой по печени.

События последних суток многое прояснили скрипачу. Теперь понятно, отчего Горенко предложил воспользоваться горящей путевкой в Египет и щедрыми премиальными. Отпуск начался еще позавчера, а из Москвы счастливый обладатель турпутевки должен вылететь завтра. Поэтому билет на поезд Веня возьмет обязательно, сегодняшним числом.

В железнодорожных кассах Иволгин задержался на считанные минуты, а потом загнал машину в гараж и с пересадками добрался на окраину города. Там в двухэтажном особняке армейского друга, он провел пару часов, неспешно беседуя за чашкой чая о своем отпуске.

Домой скрипач ехал в 600-ом Мерседесе, облаченный в новенький спортивный костюм. Оставив машину в двух кварталах от дома, Иволгин надвинул на глаза капюшон и, сгорбившись, подволакивая ноги, словно старик, зашагал к своему подъезду. Если кто-нибудь из знакомых и видел скрипача, то ни за что не поверил, что косолапый горбун, хрустящий тонким ледком на лужах, и есть всегда подтянутый, спортивный Веня.

У подъезда и в лифте повезло, никого из соседей не встретил.

Ни вечером, ни под утро, когда скрипач закончил расчеты, напоминавшие задачки по физике в старших классах, он ни на секунду не усомнился в принятом решении.

Всю ночь в Вениной голове постоянно возникала картина последнего свидания с Жанной. Она стремительно вошла в холостяцкую квартиру Иволгина, смеющаяся, словно героиня мюзикла. И протянула перевязанную розовой лентой кассету: «Вскрыть в случае моей смерти».

Под лентой лежала шоколадка с изюмом и орехами, Веня их обожал. Эта шоколадка по-прежнему лежала на столе, при одной мысли развернуть ее, становилось нехорошо.

В тот момент Иволгин лишь усилием воли заставил себя поддержать разговор в шутливо-беспечном тоне. Возможно, Анаконда забыла свои ночные монологи в Бахрейне, но скрипач помнил отлично. И все последние недели за легкой непринужденной болтовней преуспевающей бизнес-леди улавливал сигнал, одинаково понятный морякам любой страны – SOS.

Сейчас он проклинал себя за малодушие и трусость. Именно так – малодушие и трусость. А ведь еще вчера это казалось мудростью.

Ночь без сна для музыканта дело привычное, и по предрассветному городу Мерседес Вени катил неторопливо, Иволгин продолжал обдумывать детали предстоящей помолвки Горенко.

В отличие от Анаконды, он давно догадался о готовящейся замене: два месяца назад Горенко стал много времени уделять молоденькой бойкой девице Машеньке Корневой. Кроме привлекательной внешности Машу отличало яростное желание сделать карьеру.

И Виталий влюбился в Корневую, как в древней легенде скульптор увлекся своим творением. Девица тонко играла на амбициях хозяина «Лила», изображая преданную ученицу.

Неделю назад Горенко выдал скрипачу тысячу долларов и попросил в кратчайшие сроки дать девице несколько уроков сольфеджио. Изумленный Веня взял деньги, благоразумно воздержавшись от комментариев.

Следующий легкий шок Иволгин испытал, когда босс пригласил его принять участие в разработке сценария помолвки с Машей. Любые идеи Виталия с восторгом принимались молодыми сотрудниками, но Веня мысленно обозвал готовящуюся акцию хренью и тихо слинял. Деликатно сославшись на температуру, оговорил свое неучастие в свадебном шоу.

Виталия это обрадовало, так как идея найти самую высокую точку в городе и там совершить театрализованную помолвку, принадлежала ему. Виталий окончил берлинскую школу рекламы, чем невероятно гордился. Но полученные знания лежали мертвым грузом, и босс «ЛИЛА» расцветал, когда имел возможность где-то их применить. В такие моменты Горенко чувствовал себя крутым дизайнером, даже если речь шла об определении количества канцелярских наборов для фирмы. Неудивительно, что сотрудники восхищались каждым перлом босса, а невеста просто таяла от счастья, видя подобострастное заискивание окружающих.

Умненькая Маша Корневая не питала иллюзий, но участие в рекламной помолвке давало шанс «засветиться», ответить на вопросы десятка журналистов, в конце концов стать официальной любовницей богатого человека. Подружки сойдут с ума от зависти. Пусть рекламная помолвка похожа на настоящую как плюшевый мишка на живого Потапыча, зато мир будет у твоих ног. Акулы пера, фотообъективы, слава, высший свет – одни эти слова делали ее самой счастливой девушкой на свете.

Жених заказал четыре кабриолета, от парадного входа университета нарядные лошадки доставят молодых, наряженных в костюмы принца и принцессы, и журналистов к Дому Мод. Крышу здания венчает многометровый шпиль. У его основания, на небольшой площадке и состоится историческая помолвка. Там же блиц-интервью, фотосъемки и фуршет.

Для Маши, провалившейся на первом туре конкурса «Мисс Университет», предстоящая акция казалась пределом мечтаний, пропуском в мировую элиту шоу-бизнеса. Впрочем, что можно ожидать от наивной первокурсницы, начитавшейся глянцевых журналов.

– Ну что ж, ну что ж, – угрюмо пробурчал скрипач, едва не протаранив подрезавший его джип. В другое время, Веня наверняка прибегнул к нецензурной лексике, но сейчас все мысли были поглощены помолвкой. Скрипач снова и снова «проигрывал» партитуры всех участников действа.