Золотые цикады сбрасывают кожу - Анатолий Стрикунов

Травмированная нога побаливала и Абрикосов, не дожидаясь окончания службы, вышел из храма. Узенькая тропинка между оградками вывела его к невысокому, казавшемуся игрушечным, забору, и, облокотившись, словно о стойку бара, Юрий подставил лицо долгожданному солнышку…

Внезапно солнце изменилось в размерах, и Юрий увидел стеклянные кроны деревьев и огромный золотой диск, поднимавшийся над горизонтом. Томкинс не видел Сандры, но ощущал присутствие Ланской среди ледяных ветвей. И еще Юрий знал – достигнув зенита, солнце, его горячие лучи мгновенно растопят прозрачные ледяные деревья, и Сандра упадет. Она полетит прямо на эти страшные белые пни, торчащие, словно зубы неведомого чудовища, спилы, оставшиеся на тех местах, где находились деревья. Видение закончилось тем, что солнце исчезло, крона тоже, желтый срез стволов окрасился белым и ужас воцарился в душе Томкинса.

Юрий с трудом взял себя в руки и двинулся в сторону центральной аллеи. «Дважды одно и то же случайно не показывают», – на ходу пробормотал Томкинс. Он уже видел эти стеклянные кроны и спилы-клыки, только во сне, дней пять назад. И вот сон повторился, только в форме видения. Или галлюцинации, какая разница как назвать. Это было смешно и глупо, но Томкинс опять испугался. Панически испугался за Ланскую.

Последнее время видения и сны стали значить для Юрия очень многое.

Например, месяц назад Абрикосов «увидел», как его дом, обычное девятиэтажное здание сгибается, почти касаясь крышей земли. В квартире полно людей, в том числе и тех, кого там не могло быть ни по какой логике.

Люди встревожены, так как стены, пол – все качается, как гуттаперчевая игрушка, попавшая в руки несмышленого дитя. Абрикосов выглянул в окно, кругом, как обычно, спокойно стояли соседские многоэтажки.

В шесть вечера, а они договаривались о встрече с Лешкой в шесть, Юрий вошел в подъезд, вслед за Абрикосовым в лифт заскочил мальчишка и сообщил: «Леша просил вам передать – он в лифте застрял. На окраине микрорайона».

Все кончилось благополучно, через час они уже вдвоем с сыном и ватагой добровольных помощников возвращались домой. Но перед тем как Лешка своим ключом стал открывать замок, Томкинс вдруг неожиданно вспомнил видение и «разгадал» его смысл. Лифт – конструкция жесткая и может двигаться только в абсолютно прямой шахте. Если здание хоть немного искривлено, лифт не работает. А дом Юрия почти доставал крышей землю. В таком случае о нормальной работе лифта и речи быть не может. Стоило только догадаться об этом раньше, пошевелить извилинами, и событие можно было бы предотвратить. Сегодняшняя галлюцинация наверняка предупреждение…

Маршрутка появилась почти мгновенно, и через полчаса Юрий уже набирал номер домашнего телефона Ланской (у Макса занудно рапортовал автоответчик). Несколько бесплодных попыток не дали результата и он заварил чай, прямо в стакане. Волнение заставляло Юрия ходить взад-вперед, периодически набирать Ланскую и, наконец, трубку подняла мать Сандры.

Абрикосов опоздал, Ланская уже уехала на вокзал.

И тогда, посидев несколько минут неподвижно, глядя, как медленно оседают листики чая на дно стакана, Юрий поднялся и побежал.

Единственное, что сделал Томкинс прежде, чем захлопнуть дверь квартиры, собрал разложенные на столе записи, свои и Сандры, и сполоснул стакан. И очутился на улице.

Юрий бежал, слегка припадая на травмированную левую ногу, стараясь не напоминать редким прохожим мелкого воришку.

В планах Томкинса пунктом первым стоял вокзал. Был еще призрачный, но все же шанс успеть увидеть Сандру до отправления автобуса в рейс.

Пробегая мимо стоянки такси, автоматически посетовал: «Черт, денег нет. И от них бывает польза». Завернув за угол, Томкинс успел вскочить в отходящий троллейбус.

На привокзальной площади Юрий вышел из троллейбуса, не торопясь. Причиной неторопливости стал циферблат наручных часов попутчицы, надеяться оставалось только на чудо.

Автобусная стоянка с цифрой 5 была пуста – чуда не произошло.

Теперь можно не спешить. Теперь у него даже есть запас времени. Небольшой, но запас.

– Эх, жаль, что умею водить машину, – тоскливо подумал Томкинс. – Пошел бы домой и лег спать.