Золотые цикады сбрасывают кожу - Анатолий Стрикунов

– Это жизнь. – Веня нервно дернулся. – Ты совершенно права, такое трудно представить. Но как назвать постоянное желание Виталия совершать половой акт в присутствии сотрудников? А чем объяснить стремление внешне нормального мужчины играть роль девушки, которую насилуют в момент просмотра кинофильма?

Было заметно, что скрипач с трудом сдерживается, чтобы не закричать. Иволгин помолчал, видимо стараясь успокоиться, и продолжил тоном ниже:

– Это – цветочки. Ягодки начинаются там, где Виталий требует медитировать на свой образ и описывать увиденное.

Вениамин вдруг повернулся ко мне спиной и еле слышно выдохнул:

– Повернись, только не резко, делай вид, что целуешься. Горенко, выходит из форда.

Я прижалась к скрипачу, обвила руками его шею и, скосив глаза, увидела молодого парня в стильном темно-синем с серыми полосками пиджаке и светлых брюках. Тяжелая походка уверенного в себе человека. Мужчина прошел в нескольких метрах от нас и скрылся в дверях полуподвального ресторанчика. Безукоризненно подобранный светло-голубой галстук с заколкой в виде серебряных иероглифов мог свести с ума любую интеллектуалку. Но не это заставило меня повиснуть на Вене и прижаться своими ярко накрашенными «свистками» к его щеке – элегантный незнакомец был вместе с Жанной на кадрах видеокассеты.

Не ожидавший такой пылкости, скрипач обхватил мои плечи, чтоб не упасть и раздраженно зашипел:

– Что с тобой?

– Этот парень трахался с Жанной. На компакт-диске.

– Ты не ошиблась? – Лицо Вени покрыла бледность.

– Землю жевать и здоровьем близких клясться не буду, не надейся.

Только тут скрипач пришел в себя и разжал конспиративные объятья.

– Давай пройдемся немного.

Достав из пачки новую сигарету, Иволгин чиркнул зажигалкой, затянулся, выпустил дым, и мы двинулись той самой улочкой, по которой я убегала от уродов.

– Что получается? – прервал молчание Вениамин. – Есть некий видео-документ, доступный постороннему гражданину? Но инструкция категорически… – Скрипач вдруг замолчал, словно пораженный какой-то мыслью.

Я почувствовала резкую боль в плече и полетела на тротуар.

– Что, сучка, допрыгалась? Щас оклемаешься, будешь соску сосать! – Надо мной склонилось радостное лицо Вовы Самурая с двумя пластырями на переносице и левой щеке.

Заметив попытку Платиновой девушки подняться, он быстро и точно нанес удар милицейской дубинкой, целясь в голову. Скользнув по парику, дубинка обрушилась на ключицу. Боль пронзила все тело и, блаженно хихикая, Вова снова замахнулся, намереваясь продолжить экзекуцию. Но Вениамин опомнился от неожиданности и перехватил руку урода. Тот, не мешкая, въехал скрипачу левой свободной рукой в челюсть и музыкант без возражений прилег на тротуар. Этой доли секунды мне хватило, чтобы вскочить на ноги, но Вова проворно развернулся и вцепился своей клешней в рукав плаща. Я рванулась, и противник не сразу нанес удар дубиной, а сначала выпустил рукав и захватил кисть, видимо, боясь упустить добычу. Теперь, уже не торопясь, Самурай занес дубинку, целясь в шею жертвы.

Широкий длинный плащ скрывал мое тело полностью и поэтому удар ногой в лицо для урода оказался полной неожиданностью. Видимо шпилька попала в то же самое место, что и в прошлый раз, так как рык Вовы почти сразу перешел в вой, а вой сменился жалобным визгом. На этом злоключения супер-мачо не кончились. Поскольку левая клешня Самурая по-прежнему стискивала мое запястье, удар коленом по детородным органам урода стал логическим продолжением борьбы за независимость женщин Востока. Вова прекратил визг, но зато начал хрюкать, выпустил руку девушки и присел, утратив всякий интерес к окружающему миру.

Из «Птеродактиля» выскочил водитель и бросился ко мне. Веня проявил признаки жизни: приподнял голову, а затем сел. Но вместо того, чтобы подняться прижал руку к груди, словно у него схватило сердце.

Второй урод был на голову выше и вдвое шире первого, при этом двигался стремительно и легко. Страх парализовал меня и, наверное, нападавший это почувствовал, так как не набросился, а подскочив, коротко ударил в солнечное сплетение. Я скрючилась и тут же почувствовала, как на запястьях защелкнулись наручники.

Второй урод помог подняться Вове и тот, едва приняв вертикальное положение, свирепо захрюкал.

По-прежнему сгибаясь в три погибели, не в силах восстановить дыхание, я подчинилась боли и свалилась на асфальт.

Предвкушая расправу над беспомощной жертвой, урод приблизился, но то ли Вова невнимательно прочитал свой гороскоп на апрель, то ли астролог подкачал. В любом случае, день оказался не его: раздался негромкий хлопок, и пластырь на побагровевшем лице мачо мгновенно поменял конфигурацию. Как в комиксе. Но эта чудовищная гримаса вполне могла сойти за легкую полуулыбку в сравнении с воплем, исторгнутым пастью громилы. Он схватился за простреленную ногу и, рухнув на землю, стал дергаться, словно собирался рожать тройню. Секунды шли, но визг и стоны не утихали, наоборот, усиливались.

Второй урод побледнел и злобно глядел на дуло маленького пистолета в руке Вениамина.

– Сними браслеты с девушки, – буднично порекомендовал скрипач.

Водитель мгновенно повиновался.

– Теперь одень их товарищу, а ключи брось на землю.

Я, наконец, смогла сделать несколько вдохов-выдохов и подняться. На всякий случай отошла к сидящему Вене. Иволгин неожиданно предложил:

– Проверь, у тебя в карманах ничего нет?

Опускаю руки в карманы и в одном обнаруживаю два маленьких пакетика.

– Пакетики какие-то.

– Забирай своего товарища и вези к врачу, – великодушно повелел скрипач второму уроду, стоящему по стойке смирно.

Водитель оказался настоящим богатырем. Как пушинку поднял раненого и на руках перенес на заднее сиденье «Птеродактиля». Но едва он выпрямился, вновь раздался хлопок и водитель, точь-в-точь как Вова, взвыл, схватился за ногу и свалился на тротуар. Вениамин выстрелил еще дважды, и колеса с правой стороны дружно зашипели.

Только тут скрипач поднялся и подошел к водителю.

– Помощь не нужна? Сами справитесь? Или вы несовершеннолетние и города не знаете?

– Знаем, – прохрипел водитель.

– Быстро встал, а то детей иметь не будешь. Руки на кабину.

Урод проворно поднялся и застыл, стараясь не опираться на простреленную ногу.

Я с удивлением увидела, как Иволгин умело обыскал карманы водителя.

– Мобильник, паспорт, фото девушки и права получишь обратно не раньше, чем встанешь на путь исправления. Нельзя девочек обижать.

Заглянув в салон машины, скрипач повернулся в мою сторону и, подмигнув, показал внушительного размера ствол.

– Профилактика правонарушений.

– Не жмут браслеты? – участливо поинтересовался Веня у затаившегося на заднем сиденье громилы. – Обыскивать не надо, оружия ведь нет?