Лорд и своевольная модистка - Луиза Аллен

Лорд Кеддинтон, моложе графа на пять или шесть лет, начинал служить одновременно с ним. Когда лорд Нарборо разоблачал шпионов, Кеддинтон официально считался его личным секретарем. С тех пор Кеддинтон сделал головокружительную карьеру. Никто точно не знал, чем он занимается сейчас; говорили, что ему известны многие важные тайны.

— Вы прекрасно проинформированы, сэр. — Маркус протянул гостю бокал, а второй поставил перед отцом. — Как всегда.

— Можете быть уверены, ваши секреты не покидали стен вашего дома. — Кеддинтон поднес бокал к носу, вдохнул аромат и с удовольствием отпил глоток. — К вам я заехал с маленьким подарком для крестницы; она мне все и рассказала.

— Чем же Верити заслужила подарок? — осведомился граф.

— По-моему, ничем — мне кажется, лучше всего дарить дамам подарки без всякого повода. Да и подарок мой пустячный… Безделушка — коробка эмалевых пуговиц, которые я увидел сегодня у Тесье.

— Вы ее балуете.

— Мне небезразличны мои крестники. — Виконт Кеддинтон повертел в руках бокал, наслаждаясь игрой света. — Мне нравится общаться с ними.

— Должно быть, это требует немалых усилий, ведь у вас много крестников, — заметил Маркус.

— Их родители почтили меня честью. — Кеддинтон повернулся к графу. — Говорите, чья-то глупая шутка?

— Какого-нибудь приятеля Хэла, не сомневаюсь, — беззаботно ответил граф. — Пакет наверняка предназначался Марку, а вскрыл его я — и испугался. Решил, что там живая змея! И тут меня опять подвело сердце, будь оно неладно.

— Значит, в пакете была не змея? — Вериан поставил бокал на стол и пристально посмотрел на графа.

— Нет, Вериан, просто веревка. Как поживают Фелисити и дети?

Разговор перешел на семейные дела. Маркус вполуха слушал беседу двух пожилых мужчин, а сам пытался разгадать тайну веревки. Надо будет спросить у отца, стоит ли доверяться Вериану. В конце концов, тому ведь все известно о скандале девяносто четвертого года. Они говорили о прошлом совсем недавно, в Рождество. Тогда Кеддинтон привел к ним в гости своего личного секретаря, молодого человека, который, довольно бестактно, сам заговорил о своем интересе к старому скандалу. Кеддинтон всю жизнь вращается в мире тайн и интриг. От него можно многое узнать. К тому же у него острый ум, он способен навести их на след.

— Позвольте проводить вас, сэр! — Когда приятель отца, наконец, объявил, что уходит, Маркус тоже спустился вниз, хотя у него со вчерашнего дня кружилась голова.

— Записки в пакете не было? — вдруг спросил Вериан.

— Нет. По-моему, кто-то ошибся, только и всего. — Прежде чем доверяться Вериану, надо все же посоветоваться с отцом.

— Конечно. Передавайте мои наилучшие пожелания вашей матушке. Жаль, что я ее не застал.

После того как Уэллоу закрыл дверь за лордом Кеддинтоном, Маркус еще долго смотрел на столик у входа, где лежал сверкающий поднос для писем.

— Уэллоу, где мисс Латам?

Встречу с ней он откладывал все утро. Сон не только умерил боль; выспавшись, он встретил рассвет с более ясной головой, чем накануне ночью. И яснее всего ему представлялась сцена, в которой Нелл вырывалась из его объятий, можно сказать, когтями и зубами. То, что раньше, пусть хотя бы на миг, в ее глазах мелькнул огонь ответного желания, не извиняло его. Он набросился на нее, как голодающий на хлеб!

К завтраку она не спускалась; несомненно, хочет избежать встречи с ним. Было бы легче не доверять ей, если бы оплошности допускала лишь она одна…

— Мисс Латам сейчас в Белом салоне, милорд. Леди Верити только что отправилась за покупками с леди Нарборо, а мисс Прайс сопровождает леди Онорию на примерку. По-моему, мисс Латам читает.

Маркус подумал: следовало бы для приличия пригласить в салон и плененную модистку, чтобы посидела в уголке. Правда, в таком случае вряд ли им удастся поговорить о вчерашнем.

— Мисс Латам!

Она сидела очень прямо за столом у окна; на коленях у нее лежала раскрытая книга, наклоненная голова позволяла любоваться изящным изгибом шеи над простым зеленовато-коричневым лифом платья. При звуках его голоса она подняла голову и закрыла книгу, заложив ее пальцем вместо закладки.

— Да, милорд?

Он внимательно осмотрел ее. Нелл Латам не похожа на усталую, испуганную модистку. Перед ним исполненная собственного достоинства молодая леди, пусть и в простом платье. Похоже, ей было хорошо здесь с книгой, но он нарушил ее одиночество. Потом лицо ее залило краской, и она вскочила — скорее поспешно, чем изящно, разрушив образ. Нет, Нелл не забыла тот проклятый поцелуй!

— Милорд. — Нелл присела, очевидно смутившись тем, что держится с ним как ровня. Вчера вечером она позволила мисс Прайс позаботиться о ней; та дала ей кое-какие предметы туалета. Ужин ей прислали в ее комнату; в роскоши и уюте она забыла свое место.

Мне положено приседать и унижаться, но я не позволю ему воспользоваться своим превосходством надо мной — особенно после вчерашнего! Нелл долго не могла уснуть, лежала с открытыми глазами в темноте и гадала, что на нее нашло. Почему она позволила виконту прикасаться к себе, не говоря уже о том, что сама отвечала ему в тот роковой миг.

— Маркус, — поправил он, вежливо улыбаясь. — Кажется, вчера я просил вас, Нелл, называть меня так. Кстати, не обязательно вставать при моем появлении. Позволите сесть?

— Разумеется, — с убийственной вежливостью ответила она. — Вижу, вы спустились вниз; значит, рана уже меньше вас беспокоит? — Помимо всего прочего, ночью она беспокоилась, что рана загноится и он умрет — а она станет убийцей.

— Мне немного неудобно шевелить рукой, только и всего. Лихорадки нет.

Они одновременно сели по разные стороны круглого стола.

— Милорд, я не могу обращаться к вам по имени, это неприлично и создает впечатление близости… — Она осеклась.

— Значит, вчерашний… инцидент нисколько не сблизил нас? — спросил он, откидывая голову назад и пристально разглядывая ее.

В чем, в чем, а в отсутствии прямоты его упрекнуть нельзя. Кровь отхлынула от ее лица; ей показалось, что на нее дохнуло холодом.

— Да, именно.

— Примите мои извинения. Я забылся и потерял самообладание. Больше такого не повторится.

Внутренний голос велел не верить ему; мужчинам доверять нельзя. Но, взглянув в его искренние, серьезные глаза, Нелл вздохнула. Ее тоже мучила совесть.

— Я… виноваты не только вы один. Мне самой в какой-то миг захотелось, чтобы вы меня обнимали.

— А потом вы передумали?

Она дралась с ним, как фурия, хотя он был ранен и достаточно было просто оттолкнуть его…

— Ммм… да, — ответила она. — Милорд, отпустите меня. Я должна ехать домой.

— Нет, — хладнокровно ответил он, и она со всей ясностью поняла: если понадобится, он применит силу, но удержит ее здесь. — Вы не слишком послушны, Нелл, и я не сомневаюсь, что вам известно многое из того, что мне хотелось бы послушать. Когда мы с вами наедине, извольте называть меня Маркус. Нелл Латам — ваше настоящее имя?