Мороженое со вкусом лета - Морган Мэтсон

– Ну, – Тофер выглядел слегка растерянным, как будто я отступила от сценария, – предпочту поверить тебе на слово. – Снова повисла тишина, и я еще не успела придумать, что бы сказать, как заговорил он. – Значит, с Кларком наконец покончено? – он издевательски выделил интонацией его имя.

– Угу, – пробормотала я, подумав про себя, что человек, которого зовут Тофер, не в том положении, чтобы иронизировать.

– А что случилось?

Я покачала головой, затем пожала плечами, пытаясь снова войти в роль, которую так много раз исполняла раньше. Девушки, которая давно позабыла о том, с кем в последний раз встречалась, и готова поразвлечься с Тофером.

– Какая разница? Все ведь уже закончилось.

Тофер отхлебнул из своей бутылки «спрайта», глядя на меня и как будто в раздумьях.

– Это продлилось довольно долго, – наконец произнес он.

– Ну, – я улыбнулась, хотя вовсе не чувствовала никакого веселья, – теперь все-таки закончилось.

Некоторое время я смотрела на него. Хотя мы сидели во дворе на садовой мебели возле бассейна, Тофер, как всегда, выглядел безупречно и собранно – мог бы прямо сейчас сниматься в рекламе туалетной воды, садовых стульев или «спрайта».

– А ты? – спросила я, хотя предполагала, что знаю ответ. Вряд ли он стал бы приглашать меня на вечеринку, если бы с кем-то встречался, но мало ли что. – Встречаешься с кем-нибудь?

Тофер широко улыбнулся и покачал головой:

– Сейчас нет.

Я улыбнулась в ответ и кивнула. В конце концов, именно поэтому я ему и написала.

– Бежим отсюда?

Нижнюю койку младшего брата хозяина дома, чье имя я так и не выяснила, нельзя было назвать самым романтичным местом в мире. Но Тофер сходил на разведку, и оказалось, что больше свободных комнат нет. Он предложил использовать его машину – я знала, что у него большой внедорожник с раскладывающимися задними сиденьями, что позволяло организовать еще больше пространства – но почему-то мне не хотелось уходить с вечеринки с Тофером, опасаясь, что свежий ветер по пути до его машины, где бы она ни стояла, разбудит меня, заставит задуматься о том, что происходит. Так что нам оставалось воспользоваться нижней койкой в комнате, где все было оформлено в космическом стиле, вперемешку с динозаврами. Тут было абсолютно темно, и когда Тофер включил свет, оказалось, что вокруг сплошные созвездия и ночник в форме тиранозавра.

Мы упали на одеяло с изображениями космонавтов и начали целоваться. Я убеждала себя, что это именно то, чего мне все лето не хватало, – в этом была моя суть, как я сказала Кларку, и даже не стоило пытаться что-то поменять. Нужно было просто продолжать делать то, что так хорошо работало многие годы. Попытки попробовать что-то новое рано или поздно заканчиваются неудачей, и это очень больно.

Я запустила пальцы в волосы Тофера, убеждая себя, что мне это нравится, пытаясь раствориться в его поцелуях: обычно они заставляли весь остальной мир померкнуть. Но сейчас я как будто бы хорошо осознавала все, что происходит, у меня не получалось заставить замолчать собственные мысли – они, наоборот, беспорядочно скакали, и это было последнее, чего мне хотелось.

Я запустила руки ему под одежду, и он посмотрел на меня сверху вниз в слабом свете ночника; на его лице выразилось удивление оттого, что я нарушаю свои собственные правила. Я попыталась задрать ее вверх, но он произнес: «Воу» – и тут я сообразила, что на нем рубашка на пуговицах.

– Прости, – я потянулась к нему и стала расстегивать пуговицы, что было неудобно делать в темноте. – Я просто…

– Я расстегну, – Тофер снял рубашку, и я потянулась к нему опять и поцеловала его, а потом сняла майку и бросила ее куда-то в сторону сумочки.

– Даже так? – Тофер был удивлен, но совсем не расстроен, он посмотрел на меня и улыбнулся.

– Конечно, – сказала я, потом быстро исправила: – Ну да.

Я притянула его к себе, но, даже когда мы целовались, касаясь друг друга голой кожей, я все равно не могла забыть обо всем, меня не покидало чувство, что что-то не в порядке. И вдруг я поняла, в чем дело, и открыла глаза. Мне не хватало шуточек над тем, что Карл и Марджори отправились на сеновал. Комментариев, что застежки моего лифчика делали те же самые люди, которые делают банковские сейфы, потому что их невозможно расстегнуть.

Все происходило так, как всегда происходило с Тофером в течение последних трех лет. И до нынешнего момента я думала, что все так и должно быть, что это то, что мне нужно. Но теперь я знала, что может быть по-другому. Ближе. Глубже.

Я отодвинулась и села, оттолкнув его, чтобы привести мысли в порядок.

– Что? – Тофер непонимающе смотрел на меня. – В чем проблема?

– Не знаю, – медленно проговорила я. Конечно, я знала, просто не могла подобрать слов, чтобы Тофер понял. – Понимаешь…

– Это из-за того парня? – Тофер помотал головой. – Серьезно?

Я посмотрела на него с другого конца узкой кровати. Несколько месяцев назад презрение в его голосе заставило бы меня все отрицать. Но я вдруг поняла, что мне стало совершенно все равно.

– Серьезно, – я кивнула.

Тофер коротко рассмеялся и посмотрел на меня, словно ожидая, что я снова стану прежней, начну вести себя как всегда.

– Ты что, в него влюбилась, что ли? – саркастически спросил он, не ожидая никакого другого ответа, кроме «нет».

– Да, – вырвалось у меня, и после того, как я это сказала, поняла, что так оно и было, просто раньше я не позволяла себе это признать. Я сделала вдох и произнесла вслух: – Я в него влюбилась.

– Хм, – Тофер выглядел крайне озадаченным. – Ну ладно.

– Ага, – я хихикнула, выпрямилась, подтянула одеяло, обернула его вокруг себя и провела пальцами по Малой Медведице, которая была на нем нарисована. Посмотрела на Тофера и поняла, что наши отношения закончены. Лучше уж то, что было у нас с Кларком, чем такое. С Тофером я бы оставалась в безопасности и никогда бы не пострадала, но и никогда бы не испытала ничего настоящего. – Прости, я раньше не понимала.

– Ты его любишь? – спросил Тофер.

В этот раз в его вопросе, впервые за долгое время, не было ни сарказма, ни насмешки, ни осуждения – он действительно хотел знать. Я чувствовала, что он уязвлен и одновременно озадачен.

– Да, люблю, – я кивнула, хотя даже не знала, что собираюсь делать с этой информацией – и собираюсь ли вообще. Но уже одного осознания этого было достаточно. – Так что мы с тобой, видимо…

– Да. – Тофер надел рубашку и застегнул пуговицы. – Я понял.

Я натянула майку, и мы просто некоторое время смотрели друг на друга, а между нами лежала подушка с нарисованными на ней ракетами.

– Иногда я думаю, – сказал Тофер тихим голосом и с такой искренностью, какой я у него никогда не замечала раньше, – что если бы в самом начале я… если бы мы… – Он протянул руку и коснулся кончиков моих волос, словно понимая, что совсем скоро больше не сможет этого сделать. – А, неважно. – Он потряс головой, и в его голосе снова появилась обычная резкость, затем отвел взгляд и принялся поправлять запонки, а когда опять посмотрел на меня, было ясно, что толика искренности, которую я только что заметила, исчезла без следа.