Мамин интеллект. Как рождение детей делает нас умнее - Кэтрин Эллисон

Некоторые решения предлагают различные фракции движения за реформы, набравшего силу в начале нового тысячелетия. Лидерами являются различные эксперты и правозащитные организации, требующие признания и поддержки базовых принципов заботы о ребенке. К моменту написания этой книги в движении наметилось два течения. Одна из фракций ориентируется на «матерналистский» дух «женских» политических реформ XIX века, они демонстративно говорят исключительно о благополучии детей. Другое направление декларирует стремление к лучшей участи для самих матерей, его представители отмечают более чем символическую ценность женского труда, требуя прямой экономической поддержки.

Первую группу возглавляет проект «Материнство» (Motherhood Project), запущенный в 2001 году под руководством Энолы Эйрд из Панамы, выпускницы Йельской школы права. Эйрд часто обращается к личному опыту, когда рассуждает о преимуществах «гармоничного» образа жизни. Она образцовый представитель революции уклонистов. Первые семь лет после рождения дочери Эйрд посвятила юридической карьере, сулившей ей достаток и обилие возможностей. Однако наступил день, когда ее настигло чувство вины: дочь заболела, но Эйрд все равно оставила ее с сестрой… Тогда Энола бросила карьеру, заявив, что «совершенно измотана и пребывает в чудовищном стрессе».

Оставшись без работы, Эйрд с головой погрузилась в деятельность местных служб семейной и социальной помощи, полномочия которых в те годы ограничивались пределами штата, хотя существовали и национальные объединения. В том числе Эйрд сотрудничала с Фондом защиты детей в Вашингтоне. В тот период она родила еще одного ребенка, взяла на себя заботу о пожилых родителях и тете. Она прилагает невероятные усилия, чтобы выполнить взятые на себя обязательства, не забывая и о роли правозащитника, поэтому для нашего интервью в конце 2003 года Эйрд выделила полчаса, когда отвозила по делам престарелых родственников. Но реальность внесла свои коррективы. Из-за статических разрядов в наушниках мобильного телефона и сильного шума (пассажиры вовсю болтали на заднем сиденье) нам приходилось по несколько раз повторять каждую фразу. К тому же ее телефон почти разрядился. Когда я сказала, что пишу книгу, в которой хочу рассказать, как материнство делает нас умнее, ее первой реакцией было: «Вы шутите, да?» Но уже в следующую минуту она рассказывала, что материнство и связанный с ним труд кардинальным образом изменили ее жизнь. Раньше ее интересовало лишь благополучие собственных двух детей, но теперь она мыслит шире – ей небезразлична наша культура в целом. «Материнство меняет ум, дух, отношение к себе. Но я не знаю, насколько по-разному происходит эта трансформация в культуре, которая нас поддерживает, и в той культуре, которая в этом не заинтересована», – говорит Эйрд.

Очевидно, слишком многие женщины в Америке лишены такой опоры. Но знает ли Эйрд, как это изменить? Во время разговора она рассказала, что все еще пытается разобраться в вопросе. Отчасти именно с этой целью она курирует национальное исследование, которое отразит мнение 2000 женщин. По ее словам, полученные сведения дадут представление о конкретных темах, которые нужно разрабатывать, и подскажут возможные решения в контексте «материнского ренессанса», что позволит акцентировать внимание на таких «нематериальных ценностях», как «забота и взаимосвязь».

Также она объявила объектом пристального внимания телерекламу: по мнению Эйрд, это часть «токсичной для детей» культуры. Активисты начали с предупреждения рекламодателей: матери, участвующие в проекте, намеревались выступить против продвижения продукции и рекламных исследований в школах, а также целевого обращения в рекламе к детям младше восьми лет. Эйрд ознакомила конгресс с влиянием рекламы на детей, а также совместно с созданным ею «Материнским советом» обратилась с письмом к главе телерадиосети CBS Лесли Мунвсу, протестуя против рекламы во время трансляции Супербоула-2004.

Проект «Материнство» поддерживает ценности стабильных браков и роли матери как основного гаранта теплых взаимоотношений в семье, что вызывает определенные опасения у критиков: создается ощущение, что активисты призывают матерей посвящать себя исключительно дому. Эти сомнения усиливает спонсорское покровительство проекта консервативным Институтом американских ценностей. Другие партнеры института (в том числе Мэгги Галлахер, автор книги «В защиту брака») в своих высказываниях одобряют устаревшую социальную модель мама – домохозяйка, отец – кормилец. По словам Эйрд, она не разделяет эти взгляды и поддерживает женщин, выбирающих карьеру и готовых положиться на помощников в вопросе заботы о детях. Однако сайт проекта декларирует следующее: «Матери играют ключевую роль в развитии ребенка; нас нелегко заменить другими людьми».

Вторая фракция иначе подходит к вопросу. В центре внимания – потребность матерей в экономической и социальной опоре, вне зависимости от ситуации с детьми. Джоанна Брандейдж, основательница национальной группы поддержки «Матери и не только» (Mothers & More), утверждает, что это вызвало определенные сложности при ее создании. «Материнство делает женщину львицей, но до последнего времени мамы никогда не объединялись ради себя самих. Это несколько противоречит нашему образу родительницы и воспитательницы, – сказала мне она. – Однако мы не склонны к компромиссам. Мы – организация, чьей первой и главнейшей целью является поддержка не-материнских ипостасей, которые часто оказываются подавлены, угнетены в период материнства. По нашим ощущениям, идеологи феминизма не довели до конца работу в этом вопросе».

В 1987 году Брандейдж было тридцать пять, она работала почтальоном и после рождения второго ребенка приняла решение остаться дома. «Мы готовились к финансовым проблемам, но куда тяжелее мне далась потеря себя, – говорит она. – Я подписала заявление об увольнении, посадила трехмесячного малыша в автокресло и два часа просто ездила по городу, безостановочно рыдая». Она разместила объявление в местной газете в Элмхерсте (Иллинойс) и вместе с еще несколькими матерями, мыслящими сходным образом, создала группу, которую они назвали FEMALE (Formerly Employed Women At Loose Ends^[22]). Более 7000 рядовых членов в 180 отделениях выполняют простые бытовые задачи – «готовят любимое жаркое, невзирая на наличие ребенка», а также реализуют далекоидущие планы, например воздействуют на государственных чиновников, чтобы добиться содействия родителям и опекунам.

По словам Брандейдж, она видит необходимость «просветительской работы» даже среди членов ее организации – многие из них до сих пор не готовы выпрямиться во весь рост и потребовать справедливости. Поэтому она поддерживает цели более энергичного, бескомпромиссного движения «Матери должны иметь равные права» (Mothers Ought to Have Equal Rights). Значительное влияние на идеологию движения оказала книга Энн Криттенден «Цена материнства» (2004). Автор подвергает пристальному разбору рабочие правила, брачные законы, юридические кодексы и культурные традиции: по ее мнению, их общий эффект таков, что ценность материнства стремится к нулю. Криттенден говорит, что «свободная» женщина, которая работает наравне с мужчинами, остается сверхурочно и ездит когда и куда понадобится, почти не сталкивается со специфическими гендерными препятствиями в карьере. Однако, если любая из этих женщин решит завести семью, ее ждут неприятные сюрпризы, причем последствия возникшего предубеждения порой преследуют ее всю жизнь. Пенсия матери меньше, чем у мужчин и бездетных женщин; вероятность столкнуться с бедностью для американок старше шестидесяти пяти в два раза выше, чем у мужчин того же возраста.