Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– Я буду рад этой войне! Она не разрешит все противоречия, но хотя бы сметет со сцены отца.

– Обычно победитель навязывает побежденным неравноправные мирные договоры.

– Война станет отправной точкой возрождения Армении! – эмоционально сказал Тигран-младший.

– Возможен распад державы Тиграна.

– Все равно зависимые страны не удержать: рано или поздно они отколются.

Васак остановился, взял за плечи царевича и сказал:

– Я всегда был на твоей стороне и предсказываю тебе будущее величие. Ты должен быть владыкой Армении! Но власти царя Тиграна нет предела, и он принял решение.

– Васак, что надо делать?

– Не живи как трус!

– Путь убийства отца мне омерзителен. – Царевич отвернулся. – Такое злодеяние непростительно.

– Да, это преступление, но ты же достоин власти! Зевс, главный бог Греции, взошел на престол, свергнув своего отца – титана. В Хеттском царстве почти все цари забирали власть, убивая отцов. Александр Македонский стал царем в двадцать лет, организовав в сговоре со своей матерью убийство отца Филиппа II.

На лице Тиграна-младшего отразилось волнение.

Васак отошел в сторону и, оценивая шансы этого юноши, думал о заговоре. Потом сказал:

– Я предрекаю тебе победу. Он тиран!

– Я робею перед отцом.

– Ты должен стать больше, чем ты есть!

– Он умеет читать мои мысли.

– Не смотри ему в глаза, помни, что он тебя притеснял.

– Да, я смогу! Это мой шанс стать царем!

– За тобой пойдут воины и аристократы, недовольные правлением Тиграна. Переворот обычно удается, когда он поддержан знатью и приближенными царя.

Тигран-младший, обуреваемый тяжелыми мыслями, пошел во дворец, а Васак еще долго смотрел ему вслед и думал: «Вот событие, которое изменит ход истории. Мое терпение и мой труд будут вознаграждены!»

В обязанности виночерпия Генуни входило снимать пробу с любых напитков, предназначенных для царя. Особый прохладный царский погреб с вином был в подвале дворца, и ключ от хитроумного замка в это помещение хранился только у Генуни. Кроме того, проходы в подвал, где были винные погреба и склады продовольствия, неусыпно охраняла стража, так что проникнуть туда посторонним было невозможно.

Наполнив царский кувшин красным вином из караса – глиняного сосуда, хранение в котором придает аромату напитка неповторимые свойства, – и закрыв погреб, Генуни стал медленно поднимался по крутым ступеням в зал приемов, самый красивый зал дворца, украшенный изумрудными колонными с позолоченными капителями и мраморными скульптурами. В разных углах зала стояли группки приглашенных царем приближенных: были министры, постельничий, сокольничий, заведующий царской охотой, сыновья и дочери царя, а также несколько блистательных женщин.

Все мирно переговаривались, ожидая царя.

– Как расцвела Аревик! – с восхищением сказал Васак, обратившись к Гнуни.

– Ее лицо источает солнечный свет, – подтвердил Гнуни.

Артавазд ласково поглядывал на жену Анаит и тихо говорил:

– Ты сегодня ослепительно красива, сердце мое!

– Надеюсь, я не только красива, но и умна. Женщина умеет делать не только глупости, она может сделать мужчину смелее и привести его к власти.

– Я знаю и восхищаюсь не только твоей чарующей красотой, но и твоем редкостным умом.

Тигран-младший, находившийся рядом с Береникой, явно чем-то расстроенный и тяжело переживающий происходящее, съязвил:

– Мы с тобой лишние на этом празднике.

Береника посмотрела на его грустное лицо и ободряюще сказала:

– Найди меня в своем сердце и порадуйся своему счастью.

Меружан, как всегда, проверив безопасность и расставив везде своих людей, обратился к своему заместителю Кухбаци:

– Абсолютную безопасность выстроить нельзя. Я не стал бы гарантировать полную безопасность даже в закрытом погребе.

– Меры предосторожности никогда не помешают. Где больше двух человек, там всегда есть опасность! – говорил Кухбаци.

Вошел виночерпий Генуни. В правой руке он нес золотой кувшин, а в левой – золотой кубок. На безымянном пальце его правой руки поблескивало невзрачное серебряное кольцо с сердоликом цвета ягоды кизила. Вслед за ним потянулись его помощники, одни с серебряными кувшинами с вином, другие с кубками для гостей.

В зал вошел царь. Все поклонились, а он в хорошем настроении и с лицом, которое озаряла улыбка, произнес:

– Мои сыновья и дочери, мои друзья! Меня посетило великое прозрение, с которым я хочу, как можно быстрее, поделиться с вами. Был знак, которым бог Арамазд указал мне того, кто станет править царством после меня. Пока я не назову его имя, традиция требует спросить волю богов, и завтра утром я принесу богу Арамазду богатые жертвы, и, если он одобрит мое решение, я официально подпишу и скреплю своей печатью указ об объявлении наследника царского престола…

При этих словах вдруг раздался страшный грохот. Стража схватилась за мечи, Меружан заслонил царя, а все присутствующие обернулись и увидели, что пустой кубок, предназначенный царю, упал на мраморный пол и с шумом покатился к ногам младшего сына. Тот наступил на него, прекратив и шум, и движение. В наступившей тишине все взоры обратились к виночерпию Генуни. Он стоял растерянный, расставив руки, в одной из которых был кувшин с вином. Его помощник выбежал из зала за новым кубком.

Меружан успокоился, встал на свое место, а царь продолжил:

– Этот указ будет немедленно разослан по всем ашхарам и гаварам, а через иностранных послов мы известим все страны мира. Мой приемник будет носить титул наследника престола вплоть до своей официальной коронации. Я рад, что вы все разделите со мной эту радость. Возблагодарим бога Арамазда за ниспослание нам законного наследника!

Все воздели руки к небу:

– Мы почитаем Арамазда, всеведущего и всевидящего бога, в его обители света и, возведя руки, взываем к тебе, всекрушащий и творящий добро, быть нашим защитником.

– А теперь, по обычаю наших предков, поднимем кубки вверх, приблизим их к небу в благодарность богу.

Вино разлили по кубкам и разнесли по залу. Виночерпий Генуни подошел к царю и стал наливать вино в принесенный новый кубок, а Тигран и Меружан смотрели, как Генуни, наполнив кубок, отпивает из него, демонстрируя, что вино не отравлено, и медленно подает его царю, но тут подошел Васак и отвлек внимание царя и его генерала вопросом:

– Государь, не поступить ли тебе, как велит старая традиция: при назначении наследника престола в государстве объявляется амнистия для осужденных за преступления небольшой тяжести?

– Что ж, не возражаю освободить от наказания таких людей.