Сегун - Джеймс Клавелл

— Видимо, достаточно хорошо, но для такого активного человека, как он, запереться на столько дней… Что я могу сказать? — Он беспомощно раскинул руки. — Простите. По крайней мере он виделся с господином Хиро-Мацу и согласился отложить выезд. Он согласился также заняться некоторыми другими делами… цены на рис должны быть сейчас стабилизированы — на случай плохого урожая… Но дел так много… Это непохоже на него, госпожа Тода. Времена плохие, правда? И ужасные прогнозы: предсказатели говорят, что в этом году погибнет урожай.

— Я им не верю — пока не придет время уборки урожая.

— Мудро, очень мудро. Но немногие из нас доживут до времени уборки урожая. Я еду с ним в Осаку. — Каванаби вздрогнул и нервно подался вперед. — Я слышал, что между Киото и Осакой опять началась эпидемия — оспа. Это еще один знак того, что боги отворачиваются от нас.

— Непохоже, чтобы вы верили небесным предзнаменованиям, Каванаби-сан, или полагались на слухи. Вы знаете, что господин Торанага думает об этом.

— Знаю, простите. Но, ну… никто не кажется нормальным в эти дни, не так ли?

— Может быть, слухи неверны — я молюсь, чтобы это была неправда. — Она отбросила все свои предчувствия. — Есть какие-нибудь новые сведения о времени отъезда?

— Как я понял, господин Хиро-Мацу говорит об отсрочке на семь дней. Я так рад, что вернулся наш главнокомандующий и убедил… По мне, лучше, этот выезд был бы отложен навсегда. Лучше сражаться здесь, чем с позором погибнуть там.

— Да, — согласилась она, зная, что не было никакого смысла притворяться дальше, что ни у кого в голове не роятся эти предчувствия, — сейчас, когда вернулся господин Хиро-Мацу, наш господин, наверное, поймет, что сдаться — не самый лучший выход.

— Госпожа, только для вас. Господин Хиро-Мацу… — Он остановился, поднял глаза и изобразил на лице улыбку — в комнату входил Ябу. — Ах, господин Касиги Ябу, как приятно вас видеть. — Он поклонился, поклонилась и Марико, последовал обмен любезностями, потом Каванаби сказал: — Господин Торанага ждет вас, господин. Прошу вас сразу же идти наверх.

— Хорошо. По какому вопросу он хотел меня видеть?

— Простите, господин, он сказал мне только, что хочет повидать вас.

— Как он?

Каванаби помешкал.

— Без изменений, господин.

— А его отъезд — назначен новый срок?

— Я понял, что это будет через семь дней.

— А господин Хиро-Мацу не убедит его еще отодвинуть этот срок?

— Это хорошо было бы для нашего господина.

— Конечно, — Ябу вышел.

— Вы говорили о господине Хиро-Мацу…

— Только для вас, госпожа, так как Бунтаро-сан сейчас отсутствует, — прошептал секретарь. — Когда старый Железный Кулак вышел после встречи с господином Торанагой, ему пришлось отдыхать почти час — у него были очень сильные боли, госпожа.

— Ох, как ужасно, если с ним что-нибудь случится именно теперь!

— Да, без него будет переворот… Эта отсрочка ничего не решает. Это только небольшое перемирие. Настоящая проблема… Я… я боюсь… С тех пор как господин Судару действовал как официальный помощник генерала Кьесио, наш господин каждый раз при упоминании имени господина Судару очень сердится… Это ведь только господин Хиро-Мацу убедил его отложить выезд, и это единственное, что… — Слезы потекли по щекам секретаря. — Что случилось, госпожа? Он теряет над собой контроль?

— Нет, я убеждена — все будет хорошо. — Марико произнесла это твердо, но сама не очень верила в то, что говорила. — Благодарю вас за то, что вы мне рассказали. Я постараюсь повидаться с господином Хиро-Мацу до отъезда.

— Идите с Богом, госпожа.

Она вздрогнула.

— Я не знала, что вы были христианином, Каванаби-сан.

— Я — нет, госпожа. Просто знаю, что у вас так говорят.

Марико вышла во двор, на солнышко, волнуемая разнообразными чувствами. Ее очень расстроила недобрая весть о здоровье Хиро-Мацу, и в то же время она благословляла Бога, что ожидание ее кончилось и завтра она может уехать. А теперь — в паланкин, эскорт ожидает ее.

— Ах, госпожа Тода. — Это Дзеко вышла из тени и стала у нее на пути.

— Доброе утро, Дзеко-сан, как я рада вас видеть. Надеюсь, у вас все хорошо? — Марико почувствовала внезапный озноб, машинально начав этот обычный любезный разговор.

— Боюсь, что совсем не хорошо, извините. Очень жаль, но наш господин, кажется, нас не любит — Кику-сан и меня. Когда мы приехали, нас засадили в грязный номер третьеразрядной гостиницы, — я не поместила бы туда и своих людей восьмого класса.

— Ох, простите, я уверена, что это какая-то ошибка.

— Ах да, ошибка. Конечно, я надеюсь, что это так, госпожа. Сегодня мне наконец повезло — разрешено прийти в замок, получен ответ на мою просьбу посетить Великого Господина и разрешено снова поклониться Великому Господину, немного попозже. — Дзеко криво улыбнулась ей. — Я слышала, вы тоже приходили к господину секретарю, и подумала: стоит подождать вас, чтобы приветствовать. Надеюсь, вы не возражаете?

— Благодарю, я рада вас видеть, Дзеко-сан. Я хотела бы навестить вас и Кику-сан или пригласить вас обеих к себе, но, к сожалению, не представилось возможности.

— Да, так печально. Сейчас плохие времена. Плохие для дворян, плохие для крестьян. Бедная Кику-сан совсем заболела от расстройства, что попала в немилость к нашему господину.

— Я уверена, что это не так, Дзеко-сан. Господин Торанага сейчас столкнулся с массой срочных проблем.

— Верно, верно. Не выпить ли нам сейчас чаю, госпожа Тода? Мне было бы так лестно немного поболтать с вами.

— Простите, но мне приказано идти по одному делу, а то и я была бы рада такой возможности.

— Ах да, вам же нужно на корабль Анджин-сана! Простите, забыла. А как Анджин-сан?

— Думаю, хорошо. — Марико взбесилась от того, что Дзеко посвящена в ее личные дела. — Я видела его только раз и всего несколько минут — с тех пор как мы прибыли сюда.

— Интересный мужчина, очень. Жаль, когда не видишься с друзьями, правда?

Обе женщины продолжали улыбаться, речи их были вежливы, голоса беззаботны, — обе они сознавали, что за ними наблюдают и их подслушивают ожидающие Марико нетерпеливые самураи.

— Я слышала, Анджин-сан посетил своих друзей — свою команду. Как он нашел их?

— Он ничего не сообщил мне об этом, Дзеко-сан, — мы ведь виделись всего несколько минут. Простите, но я должна бежать…

— Печально, когда не видишься с друзьями. Может быть, я могу рассказать о них. Например, что они живут в деревне с эта.

— Что?

— Да-да. Кажется, его друзья специально попросили разрешения жить там — предпочли деревню эта цивилизованным местам. Любопытно, да? Они не такие, как Анджин-сан, он совсем другой. По слухам, они говорят, что это больше напоминает им собственный дом. Любопытно, да?