Сегун - Джеймс Клавелл

— Да, заманчивое предложение. Очень жаль, что мои соколы остались там.

— Но они ведь не пропали. Хиро-Мацу, конечно же, привезет их с собой в Эдо?

— Я приказал ему сразу же выпустить их, как только нам удастся уехать. К тому времени, когда они прилетят в Эдо, они потеряют навыки и будут не способны к охоте. Одно из немногих моих правил: соколов, которых я сам готовил, только выпускать, а не отдавать другим хозяевам. Так они повторяют только мои ошибки.

— Это хорошее правило. Мне хотелось бы узнать и другие. Может быть, сегодня вечером, за ужином?

«Мне нужна эта акула, — с горечью подумал Торанага. — Убить его сейчас было бы преждевременно».

На берег были переброшены два каната. Галера стала бортом к берегу. Весла подняли на галеру. На берег был спущен трап, и Ябу встал на верхней ступеньке.

Самураи, стоявшие плотными рядами, издали свой боевой клич. «Касиги! Касиги!», — их рев спугнул всех чаек, которые с противным звуком взмыли в небо. Самураи, все как один, поклонились.

Ябу поклонился в ответ, повернулся к Торанаге и широко повел рукой: — Прошу на берег.

Торанага глянул на плотные ряды самураев, на жителей деревни, распростертых на песке, и спросил себя: «Неужели я умру от меча, как мне и предсказал астролог? Конечно, первая часть предсказания выполнена, мое имя написано на стенах Осаки».

Он отогнал прочь эту мысль. Сходя по трапу, он громко и повелительно крикнул своим пятидесяти самураям, которые теперь носили коричневую форму, как и он сам:

— Всем оставаться здесь. Вы, капитан, будьте готовы к немедленному отплытию! Марико-сан, вы останетесь в Анджиро на три дня, возьмите кормчего и Фудзико-сан, сходите сейчас же на берег и ждите меня на площади, — тут он, к удивлению Ябу, еще больше повысил голос. — Готовьтесь, Ябу-сан, сейчас я проведу смотр вашим полкам! — Он шел вслед за Ябу по ступенькам трала со всем высокомерием боевого генерала, каким он и был.

Не было генерала, который бы выиграл больше битв, чем он, был более искусен в военном деле, чем он. За исключением Тайко, а Тайко был мертв. Ни один генерал не сражался в большем количестве битв, не был так вынослив и не потерял так много людей в битвах. И он никогда не был побежден.

По берегу разнесся удивленный гул, когда его начали узнавать. Эта инспекция была слишком неожиданной. Его имя передавалось из уст в уста, и тихий шепот, и страх, который он внушал, радовали его. Он слышал шаги Ябу за собой, но не оглядывался.

— А, Игураши-сан, — сказал он с добродушием, которого на самом деле не чувствовал. — Рад повидаться с вами. Давайте, пойдем, вместе посмотрим ваших молодцов.

— Да, господин.

— А вы, должно быть, Оми-сан. Ваш отец мой старый товарищ по оружию. Вы тоже пойдете со мной.

— Да, господин, — ответил Оми, вырастая прямо на глазах от оказанной ему чести. — Благодарю вас.

Торанага резко ускорил шаг. Он увлек их за собой, чтобы не дать им украдкой переговорить с Ябу, зная, что его жизнь зависит от того, удержит ли он инициативу в своих руках.

— Вы были с нами в битве при Одаваре, Игураши-сан? — спросил он, уже зная, что это там самурай потерял глаз.

— Да, господин. Имел такую честь. Я был с господином Ябу, и мы были на правом крыле войска Тайко.

— О, у вас было очень почетное место — там было самое пекло.

— Мы разгромили врага, господин. Мы были единственными, кто выполнил свой долг, — несмотря на то, что Игураши ненавидел Торанагу, он был благодарен ему.

В это время они оказались перед строем первого полка. Голос Торанаги был очень громок:

— Да, вы и люди Идзу очень помогли нам тогда. Может быть, если бы не вы, мы бы и не победили Кванто! А, Ябу-сама? — добавил он, внезапно останавливаясь, дав Ябу еще один титул, а таким образом и дополнительно почтив его при всех.

Ябу был выведен из равновесия неожиданной лестью. Он уже сожалел о своем необдуманном предложении Торанаге о проведении инспекции своих войск.

— Может быть, но я сомневаюсь. Тайко приказал уничтожить клан Беппу. Поэтому он и был уничтожен, — сказал он.

Это было десять лет назад, когда только очень мощный и древний клан Беппу, управляемый Беппу Дзенсемоном, противостоял объединенным силам генерала Накамуры, в будущем Тайко, и Торанаги — последнее главное препятствие на пути Накамуры к полному владычеству в империи. Столетиями Беппу владели Восемью Провинциями, Кванто. Сто пятьдесят тысяч человек осаждало их город — замок Одавара, который сторожил перевал, ведущий через горы в невероятно богатые рисоводческие равнины с другой стороны перевала. Противостояние длилось одиннадцать месяцев. Новая наложница Накамуры, знатная госпожа Ошиба, прекрасная молодая женщина, едва достигшая восемнадцати лет, появилась во дворе своего господина с ребенком на руках, и Накамура впал в детство от радости при рождении своего первенца. С госпожой Ошибой пришла ее младшая сестра, Дзендзико, которую Накамура предложил отдать в жены Торанаге.

— Господин, — сказал Торанага, — я, конечно, буду польщен, если наши дома еще больше сблизятся, но вместо меня на госпоже Дзендзико пусть лучше женится мой сын и наследник Судару.

У Торанаги заняло много времени, чтобы убедить Накамуру, пока тот, наконец, согласился. Когда об этом решении было сообщено госпоже Ошибе, она сразу же сказала: — При всем моем к вам уважении, господин, я возражаю против этого брака.

Накамура засмеялся:

— Я тоже! Судару только десять, а Дзендзико тринадцать. Тем не менее они помолвлены, и на его пятнадцатилетие поженятся.

— Но, господин, Торанага уже ваш сводный брат, не так ли? Этого ведь достаточно для ваших родственных связей. Вам нужны более тесные связи с Фудзимото и Такасимой и даже при императорском дворе.

— Они там все дерьмоголовые при дворе и все в заложниках, — сказал Накамура своим грубым крестьянским голосом, — слушай, О-чан, у Торанаги семьдесят тысяч самураев. Когда мы разгромили Беппу, он получил Кванто и у него стало еще больше народу. Моему сыну потребуются вожди типа Ёси Торанаги, как я нуждаюсь в нем. А в один прекрасный момент моему сыну потребуется Ёси Судару. Лучше пусть Судару будет дядей моему сыну. Ваша сестра помолвлена с Судару, и он некоторое время будет жить с нами, не так ли?

— Конечно, господин, — сразу же согласился Торанага, отдавая своего сына и наследника в заложники.

— Хорошо. Но послушай, сначала ты и Судару поклянетесь в вечной преданности моему сыну.

Так и случилось. Потом во время десятого месяца осады этот первый ребенок Накамуры умер от лихорадки или заражения крови, а может, от злых ками.

— Может быть, все боги прокляли Одавару и Торанагу, — бушевала Ошиба. — Это Торанага виноват, что мы здесь — он хочет Кванто. Это его вина, что наш сын мертв. Он ваш враг. Он хочет вашей и моей смерти! Отправьте его на тот свет или заставьте работать. Пусть он ведет солдат в атаку и заплатит своей жизнью за жизнь нашего сына! Я требую возмездия…