От Ленина до Путина. Россия на ближнем и среднем Востоке - Алексей Васильев

В мае 2015 года произошел публичный скандал: газета «Джумхуриет» опубликовала фотоматериал о том, как турецкая разведка направляет оружие сирийским исламистам. Главный редактор и более 30 человек, которые участвовали в расследовании этого факта, были обвинены в нарушении антитеррористических законов, выдаче «государственных секретов», попытках свергнуть правительство и шпионаже⁶⁸⁴.

Обвинения в адрес турецких властей звучали не раз. Когда шла осада Кобани, Турция якобы разрешала бойцам ИГИЛ атаковать курдов с турецкой территории, а игиловским снайперам – стрелять оттуда по курдам. Были утверждения, что через Турцию на грузовиках с людьми в турецкой военной форме отправлялось оружие боевикам ИГИЛ, а во время боев ИГИЛ с курдами турецкие автомобили скорой помощи вывозили раненых террористов на турецкую территорию⁶⁸⁵.

Отношения Анкары с курдами – отдельная обширная тема. В марте 2013 года Рабочая партия Курдистана (РПК) и Анкара объявили о перемирии, и РПК обязалась вывести вооруженные отряды в Северный Ирак. Нарушения перемирия с двух сторон были достаточно частыми. В 2014 году Р. Эрдогана избрали президентом. Рассчитывая отменить конституцию Турции, чтобы сделать ее президентской республикой, он стал заигрывать с крайними националистами, настроенными антикурдски. Анкара укрепила связи с Барзани в Северном Ираке и начала покупать курдскую нефть. Барзани запретил помогать турецким курдам со своей территории.

Развитие событий в Сирии привело к созданию практически автономного сирийского Курдистана, связанного с РПК, в северо-восточной части страны. Отряды курдской самообороны заняли город Кобани на самой границе с Турцией. На Кобани наступали отряды ИГИЛ. Их бомбили американцы⁶⁸⁶.

Четырехугольник – США – Турция – курды – джихадисты стал головоломкой: турки воевали против «своих» курдов во главе с РПК, одновременно – против джихадистов ИГИЛ, которым шла помощь через территорию Турции, в которую ИГИЛ направляло контрабандную нефть; американцы, объявив в 1997 году РПК «террористической организацией», в открытую помогали (оружием и отрядами спецназа) ее филиалу – ОНС в Сирии, ставшей де-факто союзником Дамаска, и бомбили позиции ИГИЛ; ИГИЛ воевал с курдами, турками, американцами, «проамериканским» правительством в Багдаде и «антиамериканским» – в Дамаске. Со временем этот клубок запутывался все больше.

Под давлением США и других стран Анкара разрешила оказать помощь курдам в Кобани, и на помощь пришли пешмерга из вооруженных сил Барзани и бойцы из Свободной сирийской армии. В январе 2015 года вооруженные отряды ИГИЛ были отброшены от Кобани. Но перемирие между РПК и Анкарой прекратилось, и снова в курдских районах начались военные действия между восставшими курдами и турецкой армией. США обвинили РПК в том, что они – террористы с 1997 года, но обнаружили, что филиал РПК в Сирии эффективно воюет с ИГИЛ⁶⁸⁷.

Патрик Кокберн писал, что существуют «весомые доказательства сотрудничества» между турецкой службой разведки и ИГИЛ, хотя «точный характер отношений… остается замаскированным»⁶⁸⁸. Не раз западные исследователи и официальные лица Египта поддерживали утверждение о широком сотрудничестве между Турцией и ИГИЛ. Турецкие авиаудары по курдам якобы согласовывались с ИГИЛ. Раненые боевики лечились в турецких госпиталях.

Турок обвиняли в том, что они превратили свою территорию в «ворота в джихад»⁶⁸⁹. Турецкие пограничники за небольшие взятки пропускали кого угодно в Сирию. Данные такого рода приводили и американская телекомпания «Скай ньюс», и английская «Гардиан», и компьютерный сайт «Аль-Монитор», группа исследователей из Колумбийского университета, которая объединила американцев, европейцев и турок.

После террористических атак в 2015 году в Париже администрация США потребовала от Турции закрыть границы для проникновения боевиков ИГИЛ. Высокопоставленный американский чиновник заявил газете «Уолл-стрит джорнел»: «Правила игры изменились. Достаточно. Нужно запечатать границу»⁶⁹⁰.

А вот оценка ситуации премьер-министром РФ Дмитрием Медведевым: «Турецкие действия де-факто защищают «исламское государство» (то есть ИГИЛ). Не стоит удивляться, когда мы получаем информацию о прямых финансовых интересах некоторых турецких чиновников, касающихся поставки нефтепродуктов с нефтеперегонных заводов, которые контролируются ИГИЛ»⁶⁹¹. Артефакты из разграбленных древностей распродавались контрабандой через Турцию.

Глава турецкой оппозиции Кемаль Кылычдароглу заявил: «Это несправедливо, что вооруженные группы проходят подготовку на турецкой земле. Вы приводите иностранных боевиков в Турцию, кладете деньги в их карманы, винтовки в их руки и вы их просите убивать мусульман Сирии»⁶⁹². 16 февраля 2016 года Кылычдароглу вновь обвинил турецкое правительство в том, что оно посылало оружие группам джихадистов в Сирии и создало лагерь для их подготовки в самой Турции⁶⁹³.

В июле 2016 года из германского министерства внутренних дел произошла утечка документа. В нем указывалось, что Турция помогает террористическим исламистским группировкам по всему Среднему Востоку⁶⁹⁴. Американский спецназ захватил документы, которые свидетельствовали о прямых связях турецких чиновников с высшими членами руководства ИГИЛ⁶⁹⁵.

Интересы Турции в Сирии были комплексными. Собственно на территории Сирии на берегу Евфрата находилась гробница Сулеймана-шаха (1178–1236, деда основателя Османской империи Османа I, 1258–1326) под охраной турецких войск. И сооружению, и турецким военным и служащим грозила опасность. Вечером 21 февраля 2015 года турецкие танки и пехота вошли на территорию Сирии через курдский город Афн-эль-Араб для эвакуации турецких военнослужащих и гробницы. Операция была согласована с сирийскими курдами.

Можно с уверенностью сказать, что король Иордании Абдалла II осознавал опасность исламистского экстремизма. Но его бедное королевство зависело от финансовой помощи богатых стран Персидского залива и от политического покровительства США. Поэтому в Иордании действовали лагеря по подготовке боевиков (якобы неисламистов). Через королевство шла помощь оружием оппозиции в южной части Сирии. Так, летом 2013 года через Иорданию переправлялись оппозиции крупные партии оружия и боеприпасов, в частности десятки современных танков⁶⁹⁶.

В нулевых годах Сирия и Иран шли к более тесному сотрудничеству. К этому их подталкивало присутствие американских войск в Ираке. Президент Асад первым из глав иностранных государств посетил Иран после вступления в должность в 2005 году президента Ахмадинежада. У обоих государств была сходная позиция по Ираку, по палестино-израильским отношениям, по ситуации в Ливане. Ни Сирия, ни Иран не были заинтересованы в том, чтобы в Багдаде сложилась враждебная им чисто проамериканская власть. Они также выступали против де-факто независимого курдского государства на севере Ирака. За эти годы развивалось взаимодействие Дамаска и Тегерана в оборонной сфере⁶⁹⁷.

Естественно, что такой курс вызывал раздражение в Вашингтоне и Тель-Авиве. Возможно, именно поэтому США стали сразу поддерживать антиправительственные силы в Сирии, какой бы окраски они ни были.