Точка орбитального удара - Алекс Орлов

Ружон хвастался не зря, и через час с небольшим появились первые результаты, удалось перехватить несколько сообщений низкого кодирования. Таким пользовались подразделения охраны, поскольку большей защиты их переносные передатчики обеспечить не могли.

– Неплохо, – кивнул Корсак, просматривая на экране текст. – Но этого мало, нам нужно подниматься до верхнего уровня.

Подошел Сомак и, встав за спиной коллеги, какое-то время смотрел на экран.

– Выше нам не подняться, сэр. Слишком мало точек перехвата, – сказал он.

– А сколько тебе нужно еще точек?

– Ну… Сейчас у вас пять станцией, а нужно хотя бы восемь.

– Да, – кивнул Ружон. – С восемью станциями мы бы вскрыли следующий эшелон.

– Хорошо, пусть будет восемь, – согласился майор и, чуть потеснив Ружона, вызвал таблицу, в которой активизировал еще три станции.

– Ух ты! А сколько у вас их всего, сэр? – поразился стажер.

– Надеюсь, достаточное количество. А теперь – давайте вскрывайте эшелон передач командования базы.

С этими словами Корсак поднялся, освобождая место для Сомака. И пока стажеры увлеченно занимались работой, майор еще раз осмотрел запасы провианта и выбрал набор, который, как ему казалось, более подходил для первой торжественной трапезы после высадки.

Вынув из компактного мейдера специальную обойму для таких же компактных картриджей, он установил их в ячейки и задвинул обойму в аппарат. Теперь оставалось подождать полчаса.

Майор намеренно выставил самый долгий режим, хотя скорое приготовление занимало всего пару минут. Однако при медленном приготовлении полученная еда выходила более похожей на настоящую.

Когда все было готово, Корсак предложил перекусить. Он знал, что трапеза на новом месте позволяет быстрее освоиться, хотя выпивка упрощала адаптацию еще лучше. Но сейчас им требовались ясные головы.

Стажеры ели молча и очень быстро, продолжая осмысливать свою задачу. Поев, сразу вернулись к работе и в следующие два часа лихорадочно работали, не поднимаясь из-за монитора.

Корсак не мешал им, неторопливо перебирая всю оснастку и понемногу рассовывая по разгрузкам многочисленный боекомплект.

В заначке у него имелась усовершенствованная бронезащита, однако требовалось соблюдать стандарт военизированных отрядов Ордена. Единственное, что майор решился взять сверх штата, – завезенные с Метрополии скорострельные пистолеты-пулеметы. К ним полагались мембранные магазины фабричного снаряжения и газовая смазка трущихся поверхностей, баллон с которой подключался одновременно с новым магазином.

Время от времени майор поднимался, чтобы посмотреть, как идут дела у его гениев. Дела шли хорошо, и вскоре они гордо отрапортовали о вскрытии основного кода передач, ожидая, что Корсак станет восторгаться ими и трясти руки, но он сказал:

– Отлично. Накапливайте архив сообщений и одновременно приступайте к взлому их внутренней сети. Нам необходима легализация, займитесь этим.

Стажеры озадаченно переглянулись.

– Но, сэр, эта задача в этих условиях… едва ли выполнима, – пожал плечами Сомак.

– А чего тебе не хватает?

– Здесь слабая машина и пассивная аппаратура, мы работаем только на прием.

– Есть у нас и активная аппаратура, однако, сами понимаете, если мы станем злоупотреблять, нас засекут. Они здесь тоже не слабаки – тридцать лет ни единого прокола в защитном режиме.

– А как же у нас может получиться?

– У нас получиться должно, потому что мы, точнее, я сделал очень много для подготовки этой операции и накопил достаточно железа в районе. Поэтому я сейчас включу на прогрев все, что у нас имеется, а вы проработаете все в режиме эмуляции и только потом начнете бить импульсами.

– Сэр, но ведь нужно еще знать, какой по длительности импульс мы можем себе позволить.

– Мы можем себе позволить импульс в две десятых секунды, – сказал майор. У него имелась эта секретная информация противника, однако никто не гарантировал, что с тех пор, как он полгода назад получил ее, противник не установил более совершенную аппаратуру, сузив засечку длительности импульса.