Точка орбитального удара - Алекс Орлов

– Ну, давай скорее… – сказал старший механик, опираясь на край терминального стола.

– Прочитал, – сказал Бидди.

– И чо?

– Короче, в восьмой бокс топать надо.

– А чего там в восьмом?

– В восьмом этот, как его… «Хранилище материального резерва».

– Я чего-то хреново сейчас соображаю, ты можешь на пальцах показать?

– Если на пальцах, там пятый год «снежные гоблины» в солидоле стоят.

– А, точно! – воскликнул старший механик и тут же сморщился, приложив ко лбу гладильную панель, которая давно не работала, но ею часто подпирали дверь, чтобы не открывалась от сквозняка. Теперь металлическая штуковина оказалась очень кстати.

– У нас точно ничего не осталось, Бидди? – не открывая глаз, уточнил старший механик.

– Ни молекулы.

– Тогда пойдем работать, работа – это единственное, что может… Уф… Короче, пошли в восьмой бокс.

– Стоуна будить?

– Буди, конечно, он вчера за троих перегонку жрал… сволочь… – Стармех снова икнул, и его перекосило так, что на лице отразилось все, что было накануне в его желудке.

Бидди между тем пытался растолкать третьего члена команды, однако тот даже дышал через раз, не то чтобы был готов подняться.

– Начальник, он – никакой… – развел руками Бидди.

– Никакой? Никакой?! – еще раз переспросил стармех и расхохотался. Потом резко прервал веселье и, взглянув на Бидди в упор, прошептал:

– Тогда дай ему наше «фирменное блюдо»…

– Но, командир… Это не по правилам.

– А жрать перегонку в три горла – это по правилам?

– Просто мы первыми отрубились, видимо, – развел руками Бидди.

– Тряси! Я, как старший механик, говорю тебе – мы без третьего не пойдем. Или сдадим его, гада, на гауптвахту.

– Стоуна гауптвахтой не испугаешь, он там половину договорного срока отсидел.

– Тогда в штрафной изолятор «дистапо»!

– Патрик, тебя совсем, что ли, переклинило? – отшатнулся Бидди.

– А что не так? Почему тот, кто жрет перегонки втрое больше, теперь будет спать, пока мы будем полутонные подшипники вручную проворачивать?

Бидди вздохнул. С одной стороны, стармех, конечно, прав – работы в восьмом боксе невпроворот. К тому же холодина там жуткая, а все подшипники требуют ручного проворота. А как провернуть, если холодно? Ну да, там имеются специальные инфраизлучатели, но, зараза, очень уж слабенькие, потому как администрация экономит электроэнергию.

Что не сделать вдвоем, можно осилить втроем, но Стоун сегодня – просто никакой, и босс, вполне справедливо, предложил дать ему… ну, это даже неловко обсуждать. Такое, по слухам, делали только пару раз, задолго до появления в команде Бидди и Патрика – теперешнего старшего механика.

Короче, два электрода: один в рот, другой в задницу и – разряд.

Любое похмелье, в зависимости от мощности разряда, улетучивалось полностью. Главное было – не повредить саму личность, поскольку тут любой передоз мог сделать из механика домашнее растение.

Между тем стармех все же нашел какую-то картриджную упаковку, где находился лечебный соус, прописанный какому-то анемичному парню четыре года назад. Картридж валялся на столе долгое время, находя применение в качестве подставки, и вот теперь стармех удосужился прочитать на нем полустершиеся иероглифы.

– Да он годится! – пришел к выводу старший механик и, наскоро разогрев его в мейдере, слил мутный настой в квадратный стакан. Затем в два глотка выпил полученное зелье, улыбнулся Бидди и рухнул как подкошенный.