Точка орбитального удара - Алекс Орлов

Уже давно начальник службы внутренней безопасности «Гольяр-телематик» Бринстем не работал с таким напряжением.

Еще не были подчищены все хвосты в расследовании «бойни в Лирме», когда группа стрелков нанесла урон администрации компании «Мартенс», а уже начались жесткие проверки многократно перепроверенного аппарата советника.

Применять разрешалось почти любые методы, и теперь всплывали такие новости, о которых нельзя было и мечтать при обычной штатной проверке.

Разумеется, много работы было у привлеченных медиков. Где-то они справлялись, а где-то только разводили руками.

Начальник службы был уверен, что измена кроется в технических средствах, а не в персонале, однако не мог не воспользоваться всей палитрой выданных ему полномочий.

Вместе с тем на нем лежало наблюдение за долиной, а точнее, за крохотным гарнизоном из двух человек.

С технической стороной проблем не было. Начальство было крепко перепугано, и советник дал добро на получение любых резервов.

Десяток высотных разведывательных беспилотников вились над важным районом, пересылая все новые пакеты информации, которые копились в архивах службы. Бринстем был уверен, что сейчас, после удара, который сровнял с землей соседнюю с крепостью высоту, двум сельским парнишкам будет не до подвигов. Бринстем уже прикидывал, что он предпримет в ближайшее время – в ближайшее после этой полосы внутренних расследований. Он набросал несколько вариантов, как закрыть проблему заброшенного форта. И он ругал себя за прошлое благодушие, ведь можно было разровнять этот форт, когда там был всего один «комендант», как его называли местные.

Впрочем, тогда и ему до этой старой постройки не было никакого дела. А теперь, поди ж ты…

– Сэр, у нас накапливается перерасход в четвертом конусе… – осторожно сообщил по громкой связи старший айтишник, управлявший персоналом и мощностями серверного архива.

– Что? – переспросил Бринстем, который был занят решением куда более важных проблем.

– Я прошу прощения… – сжался айтишник. Он был в курсе того, что происходило в департаменте, и некоторых его коллег уже таскали на допросы – пока на легкие, без телесных повреждений. Одним словом, он находился под впечатлением.

– Прошу прощения, сэр, но там… Конус переполняется новой информацией. Либо нам нужно подключать дополнительный, замедляя обработку горячих данных, либо… Либо сбрасывать поступающую информацию.

– Что значит сбрасывать? – уточнил Бринстем.

Айтишник судорожно сглотнул, не зная, как сказать, чтобы это не выглядело признаком измены.

– Ну, если конус не расширять, то всякая новая информация будет уничтожаться.

– Не нужно уничтожать, пусть приходит ко мне на терминал, я сам буду решать – что стирать, а что оставить.

– Спасибо, сэр! – поблагодарил айтишник. Он был рад, что начальство само взяло на себя решение этой проблемы. Тем более в такой напряженный момент.

Айтишник отключился, а на терминал Бринстему повалила информация. Как оказалось – разведывательная, с беспилотников, круживших над ставшей такой важной долиной «трех деревень».

Бринстем стал наскоро просматривать ролики и вскоре понял, что ситуация в долине стала обостряться. По всему выходило, что крохотный гарнизон форта не стал дожидаться решения своей судьбы извне и неизвестно по каким причинам направился в горы. А в горы означало – в сторону базы «Ямато двадцать шесть», главной стратегической категории.

Нет, разумеется, Бринстем понимал, что двое солдат не смогут уничтожить базу, все будет решено на каких-то дальних охранных периметрах, однако они могли вывести на цель… ну, например, ИСБ, хотя и считалось, что тем сейчас не до местных проблем.

Одним словом, как бы ни думалось и ни хотелось, Бринстему следовало немедленно сделать доклад советнику, чтобы потом самому не угодить в программу «жесткого дознания», из которой не возвращался каждый седьмой.

Через минуту сервер связи уже соединял Бринстема с советником Минцем по четырем параллельным каналам – так было принято во время действия чрезвычайной ситуации.

Из-за некоторых проблем в обработке сигналов четыре канала доставляли информацию не одновременно, отчего голоса звучали с небольшим дробящимся эхом, добавляя и без того нелегкой ситуации какой-то ужасающей мистики.

– Сэр, это Бринстем… Бринстем?.. Дынс-дынс…

– Кто это? Это? Дынс-дынс…

– Сэр, это Бринстем, у меня срочное донесение… Бринстем… рочное… ние… дынс-дынс…

– Помехи на линии, я понял… мехи… линиии… – отозвался Минц.

– Так точно, сэр, помехи… очно… Хи-хи…

– Перезвоните в обычном режиме… оните… жиме…

– Так точно… дынс-дынс…

Бринстем переключился на обычный канал и облегченно перевел дух, услышав знакомые интонации вечно недовольного Минца.

– Сэр, в известном вам районе опасные перемещения, – с ходу огорошил начальника Бринстем.

– То есть?