Революция муравьев - Бернард Вербер

– Все очень неустойчиво!

С этим все согласны. Теперь следовало укрепить революцию: установить дисциплину, определить задачи.

Жи-вунг предложил составить полную опись того, что имелось в лицее: сколько простыней, столовых приборов, продуктов – тут важно все.

Начали с переписи обитателей. Лицей населяло пятьсот двадцать один человек, а дортуары были рассчитаны на двести учеников. Жюли решила поставить на лужайке палатки из простыней и половых щеток. К счастью, эти предметы имелись в заведении в изобилии. Все вооружились щетками и простынями и начали возводить палатки. Леопольд показывал, как натягивать индейские палатки, в стиле типичного навахо, преимуществом которых были высокие внутренние потолки и возможность регулировать вентиляцию при помощи одной ручки от щетки. Попутно он объяснял, почему хорошо строить дома круглой формы.

– Земля круглая. Выбирая ее форму для своего жилища, мы совершаем акт взаимопроникновения, осмос.

Все принялись шить, клеить и связывать, обнаруживая им самим дотоле неизвестную ловкость рук, так как мир кнопок и пультов не требует точных движений.

Молодым людям, которые хотели выстроить палатки в ряд, как в каждом кемпинге, Леопольд посоветовал расположить их концентрическими кругами. Комплекс образовал спираль, в середине которой находились костер, флагшток и тотем с пенопластовым муравьем.

– Теперь у нашей деревни есть своя центральная площадь. Так легче ориентироваться. А костер будет солнцем нашей солнечной системы.

Идея всем понравилась, и каждый построил свою палатку по плану, утвержденному Леопольдом. Повсюду резали и связывали щетки. Вилки использовали вместо колышков. Леопольд объяснял секрет вязания узлов для натягивания полотна. К счастью, лужайка перед лицеем была достаточно обширной.

С правой стороны лицея установили сцену, сдвинув преподавательские кафедры. Тут будут произноситься речи и, конечно, устраиваться концерты.

Как только все было закончено, снова вспомнили о музыке. Нашлось приличное количество музыкантов-любителей хорошего уровня, специализирующихся в равных музыкальных жанрах. Они сменяли друг друга на сцене.

Девушки из клуба айкидо приняли на себя обязанности службы правопорядка и следили за правильной организацией революции. После победы над полицейскими они заметно похорошели. В художественно разорванных майках (и надпись на груди: «Революция муравьев»), с развевающимися волосами и устрашающим видом тигриц, да еще и с навыками рукопашного боя, они все больше напоминали настоящих амазонок.

Поль вызвался оценить количество припасов в столовой. От голода осажденные страдать не должны. В лицее были огромные морозильники, забитые тоннами разнообразных продуктов. Поль понял, насколько важна будет их первая общая «официальная» трапеза, и решил вплотную заняться меню. Помидоры, моццарелла, базилик, оливковое масло – закуски (всего этого было в изобилии), шашлычки из морских гребешков и рыба с гарниром из риса с шафраном – как основное блюдо (количество продуктов позволяло готовить котлами в течение долгих недель) и фруктовый салат или шарлотка с горьким шоколадом – на десерт.

– Браво! – похвалила его Жюли. – Совершим первую гастрономическую революцию.

– Раньше просто морозильников не было, – скромно отклонил комплименты Поль.

На роль коктейлей Поль предлагал медовуху, напиток олимпийских богов и муравьев. Рецепт: смешать воду, мед и дрожжи. Первая партия, хотя и не очень выдержанная (двадцать пять минут не слишком много для вина), оказалась чудесной.

– Выпьем!

Зое рассказала, что обычай пить, чокаясь бокалами, восходит к Средневековью. При сталкивании капли напитка переливались из кубка в кубок, и каждый из сотрапезников уверялся в том, что его питье не отравлено соседом. Чем энергичнее люди чокались, тем сильнее расплескивалось вино, тем крепче становилось взаимное доверие.

Есть сели в кафетерии. Лицей – действительно очень удобное место для организации революций, здесь есть все: электричество, телефон, кухни, обеденные столы, дортуары для сна, простыни для изготовления палаток и все необходимые материалы для различных поделок. В поле под чистым небом столько сделать не удалось бы.

Все с удовольствием поели, растроганно думая о своих предшественниках-революционерах, которые, конечно, вынуждены были довольствоваться консервированной белой фасолью и сухими бисквитами.

– Даже тут у нас все по-новому, – сказала Жюли; забывшая о своей анорексии.

Под песни помыли посуду. «Если бы меня увидела моя мать, она бы остолбенела от удивления, – подумала Жюли. – Никогда ей не удавалось заставить меня вымыть посуду». А сейчас этот процесс доставлял Жюли удовольствие.

После обеда кто-то на сцене стал щипать струны гитары и мурлыкать томную мелодию. На лужайке медленно закружились пары. Поль пригласил Элизабет, плотную девушку, ставшую предводительницей амазонок айкидо.

Леопольд склонился перед Зое, и они, прижавшись друг к другу, начали танцевать.

– Не знаю, надо ли разрешать ему петь, – раздраженно сказала Жюли, глядя на лирического певца. – Он делает нашу революцию слащавой.

– Здесь самовыражаются творческие личности всех направлений, – напомнил Давид.

Нарцисс обменивался шутками с высоким мускулистым парнем, объяснявшим, как он поддерживает форму, занимаясь бодибилдингом.

Еще чувствуя во рту вкус обеда, Нарцисс спросил, не приходила ли ему в голову идея натереться оливковым маслом, чтобы самые развитые мышцы выглядели более рельефно.

Жи-вунг пригласил на танец Франсину, они обнялись под музыку. Давид протянул руку белокурой амазонке и отлично задвигался без трости. Он то ли опирался на свою хорошенькую партнершу, то ли революция заставила его забыть о хроническом ревматизме. Понимая всю эфемерность ситуации, все спешили ею воспользоваться. Жюли смотрела на друзей, завидуя и восхищаясь.