Революция муравьев - Бернард Вербер

Жюли и ее друзья тщательно готовились ко второму концерту. Каждый вечер после занятий они приходили в репетиционный зал.

– Нам не хватает новых песен, а два раза петь одно и то же, чтобы время занять, неприлично.

Жюли положила на стол «Энциклопедию относительного и абсолютного знания», и все склонились над ней. Девушка переворачивала страницы и отмечала возможные темы. «Золотое сечение», «Яйцо», «Цензура», «Ноосфера», «Искусствофуги», «Путешествие на Луну».

Они стали переписывать тексты, чтобы легче было переложить их на музыку.

– Надо изменить название группы, – сказала Жюли.

Все подняли головы.

– «Белоснежка и Семь Гномов» – это несерьезно, вам не кажется? И мне не нравится это противопоставление: Белоснежка и Семь Гномов. Лучше уж – Восемь Гномов.

Все поняли, к чему клонит их солистка.

– Песня «Революция муравьев» имела самый большой успех. Давид предложил так назвать и второй концерт, может быть, и группу тоже переименуем?

– «Муравьи»? – спросила Зое с сомнением.

– «Муравьи»... – повторил Леопольд.

– Звучит неплохо. Были же «Битлз», по-другому тараканы, насекомые омерзительные. Это не помешало этим четверым парням добиться феноменального успеха.

Жи-вунг размышлял вслух.

– Муравьи... Революция муравьев... Была бы некая логика, это верно... Но почему именно муравьи?

– А почему нет?

– Муравьев давят ботинками и пальцами. Больше в них нет ничего интересного.

– Давайте выберем тогда каких-нибудь красивых насекомых, – предложил Нарцисс. – Назовемся «Бабочки» или «Пчелы».

– Почему не «Богомолы»? – вставил Поль. – У них такие смешные лица. Хорошо бы смотрелись на обложке диска.

Каждый находил наиболее симпатичное ему насекомое.

– Из «Козявок» можно было бы лозунг сделать. «Труд превратит козявку в козу!» – говорил Поль. – «Козьи рожки» из двух растопыренных пальцев стали бы объединительным знаком наших поклонников.

– А почему не «Слепни»? Тоже можно выдумать много смешных выражений, – иронизировал Нарцисс. – Типа: «О слепни, замедлите ваш полет!», или «Современные слепни», или даже «В выходные слепни будут прекрасны».

– «Божьи коровки». Можно придумывать игру слов: «божий человек», «тварь божья».

– «Шмели», – сказала Франсина. – «Шмели» – эта группа, которая заставит вас дрожать!

Жюли мрачно молчала.

– Да нет! – произнесла наконец она. – Именно потому, что муравьи кажутся такими ничтожными, лучше всего взять их. Это мы должны сделать значительными вроде бы совершенно незначительных насекомых.

Прозвучало не очень убедительно.

– В «Энциклопедии относительного и абсолютного знания» полно текстов и стихотворений про муравьев.

Этот аргумент подействовал. Поскольку нужно быстро сочинять новые песни, надо брать тему, наиболее часто встречающуюся в «Энциклопедии».

– Пусть будут «Муравьи», – согласился Давид.

– В конце концов, «му-равь-и» – три гармоничных слога, – признала Зое.

Она стала повторять на все лады: «Мура-вьи», «Муравьи», «Мы – муравьи» «Мы – мурава и...».

– Переходим к афише!

Давид устроился перед компьютером репетиционного зала. Он выбрал в графике шрифт старинных пергаментов, с толстыми завитыми красными заглавными и черными, с белой окантовкой, строчными буквами.

Они долго рассматривали рисунок на обложке «Энциклопедии относительного и абсолютного знания» – три муравья, образующие собой латинскую букву Y, в центре треугольника, вписанного в круг. Было достаточно воспроизвести изображение на экране, и логотип группы готов.

Они сгрудились вокруг компьютера. Вверху они написали «Муравьи», пониже, в скобках: «Новое название группы „Белоснежка и Семь Гномов“», чтобы их первым поклонникам все было ясно.

Ниже шло: «Суббота, 1 апреля, концерт в культурном центре Фонтенбло».