Кремль 2222. Тобольск - Константин Кривчиков

Так и стоял, пока «ящеры» медленно приближались. Когда до них оставалось метров десять, громко выкрикнул: «Ханзай! Хайн Полын!»

Выкрикнуть «ханзай» ему посоветовал Бортник. Мол, слово, судя по всему, у шайнов важное, хотя и не очень понятное. В любом случае за это не убьют, а внимание привлечешь.

Кешайны из патруля и вправду отреагировали на «ханзай» с удивлением, но без фанатизма. А, может, все дело было в упоминании хайна Полына – Наместника Тобольска, как он представился в своем ультиматуме. Начальство ведь все уважают, даже отмороженные мутанты.

Так или иначе бить чужака кешайны не стали. Лишь связали руки каким-то сыромятным ремешком – туго, надо сказать, затянули – и довели до палатки сотника. Сотник Ка-тзы, как оказалось, умел прилично разговаривать по-русски. Только букву «р» напрочь не выговаривал.

Впрочем, общение с сотником много времени не заняло. Сновид сразу объяснил, что у него есть особо секретное дело до хайна Полына. А в подтверждение предъявил тетрадку Ермила со шпионским донесением. Кешайн, едва увидев рисунки и записи, изумленно зацокал языком. Ткнув пальцем в план кремля, спросил: «Это клемль?» – «Он самый», – подтвердил Павел.

«А это что?» – сотник показал на следующий рисунок. «Это Промзона, крепость наша», – пояснил Сновид. И сделал вывод, что шайны особо Промзоной не интересуются. По крайней мере, на уровне офицеров среднего звена.

Задав еще несколько вопросов, Ка-тзы куда-то ушел. А Павла посадили на землю около палатки и накинули на голову мешок. Рядом поставили конвоира.

Примерно через полчаса сотник вернулся. В разговор с Павлом вступать не стал. Лишь сказал: «Пошли топол. Тебя жтут». Конвоир ухватил Сновида за локоть и повел в неизвестном направлении.

Но вскоре они оказались на берегу. Павел это почувствовал, потому что почти все время ступал по песку. А еще поблизости плескалась вода. И ветерок задул – прохладный и сырой. Ка-тзы двигался рядом, периодически давая отрывистые команды.

Затем они сели в лодку, но плыли недолго. Причалили к борту, и Сновиду велели карабкаться по веревочной лестнице. После чего они пересекли палубу, спустились по ступенькам и зашли в каюту. «Стоять, топол», – приказал Ка-тзы. И конвоир стащил мешок с головы Сновида.

В помещении было сумрачно. Сначала Павел заметил продолговатый иллюминатор. Затем увидел стол, на котором с двух сторон горели в бронзовых канделябрах свечи. А еще через секунду разглядел, что в кресле за столом, спиной к иллюминатору, находится человек. Вернее, человекообразное существо.

Потому что лицо неизвестному заменяла маска из плотного картона. Но выполнили ее так искусно, что первоначально создавалась иллюзия раскрашенного лица: белая кожа; алые, тонко очерченные, губы; миндалевидные глаза; черные брови. И только третий глаз, нарисованный на лбу и обрамленный драгоценными камнями, наводил на догадку – в этом облике что-то не так.

Всмотревшись, Павел понял, что на месте темных зрачков вырезаны круглые дырочки. Вот почему лицо сразу показалось ему злым – из-за зловещего взгляда, напоминающего взгляд мертвеца. Ощущение смерти усиливала полная неподвижность маски. Оно еще больше возросло, когда существо заговорило – не шевеля губами.

– Рассказывай, тобол, – распорядилось существо. Голос из-под маски доносился глухой, «замогильный». Но говорил его обладатель чисто – не картавя, без шипящего присвиста, характерного для речи Ка-тзы.

– Кто ты? – спросил Сновид.

– Здесь не ты задаешь вопросы.

– Я понимаю. Но мне велено говорить только с хайном Полыном.

– Кем велено?

– Человеком, который помог мне сбежать. И велел явиться к тебе.

– Назови его имя.

– Не могу. – Для убедительности Павел отрицательно помотал головой. – Это очень важно. И очень секретно.

– От меня нет секретов ни у кого. Тем более, у тебя, тобол.

– Предположим. Но от них – есть. – Сновид выразительно повел плечом.

Существо в маске несколько секунд молчало. Затем произнесло короткую фразу. И Павел расслышал, как кешайны за его спиной вышли из каюты.

– Говори, тобол.

– Значит, ты и есть хайн Полын?

– Можешь называть меня просто хайном, – голос звучал бесстрастно. Как будто принадлежал роботу. – Если для тебя это так важно.

– Важно. Хорошо, хайн, я рассказываю. Большой Совет нашей общины приговорил меня к смерти за предательство. Но мне помог сбежать директор департамента Ермил. Он сказал, что вам, шайнам, нужны надежные помощники. И мне выплатят большое вознаграждение, если я справлюсь с заданием. Деваться мне было некуда и я…

– Подожди, – прервал хайн. – Как именно ты сбежал?

– У Ермила есть несколько своих людей в гарнизоне, которых он подкупил. Один из них убил стражника, охранявшего каземат. Затем выпустил меня и помог перебраться через стену… У меня с собой были тетрадка и контейнеры. Я передал их Ка-тзы. Они у тебя?

– Да.

– В тетрадке есть небольшая записка от Ермила. Ты видел ее?

– Да, – сказал хайн. Он опустил голову и прочитал вслух: – «Это мой человек. Можете ему доверять. Ермил». Речь об этом?

– Наверное. Я сам в тетрадку не заглядывал – не до того было. А контейнеры ты видел?

– Видел. Ка-тзы сказал, что это образцы генетического оружия.

– Верно, – подтвердил Павел.

– Но что нам с ними делать? Нам нужна документация.

– Она у Ермила.

Хайн смотрел прямо на Сновида. Он это чувствовал. И не мог избавиться от очень неприятного ощущения – словно на него смотрит мертвец.

– Значит, Ермил раздобыл архив? – спросил хайн.

– Да.

– Почему он тогда не перебежал к нам? Мы ждали его вместе с архивом.

– Не знаю, – сказал Павел. – Но он велел передать, что готов продать архив. После того, как вы передадите аванс.

– Что-о? – впервые за время разговора в голосе хайна проявилась эмоция. – Какой еще аванс?

– Два килограмма золотых монет, – не без удовольствия объявил Павел. – Тех самых, где у вас мужик с бородой изображен. Узкоглазый. Мешок с деньгами должен находиться в том месте, где я укажу. Не позже четырех часов дня. Иначе сделка не состоится. И план не сработает.

– Какой еще план?

– План Ермила. Вы же хотите захватить кремль?.. Так вот, у Ермила есть план, как это сделать. Но сначала вы должны заплатить аванс.

Хайн неторопливо выбрался из-за стола и прошелся по каюте. Сначала в одну сторону – до стены. Затем в другую – до портьеры, закрывавшей противоположную стену. Одет мутант был в просторный плащ с капюшоном, сшитый из плотной и, видимо, дорогой ткани черного цвета. Полы плаща доходили до самого низа, отчего казалось, что хайн проплывает по каюте.