Кремль 2222. Тобольск - Константин Кривчиков

Семикилометровый тоннель от Промзоны до кремля представлял из себя сложную комбинацию коридоров и труб различного диаметра. Когда на Большом Совете принимали решение добираться до кремля через подземные городские коммуникации, то не представляли, с какими проблемами столкнутся. Лишь после того, как в главный коллектор проникли разведчики, выяснилось, что за двести лет там расплодилось огромное количество самых разных мутов.

Истреблять всех – десять жизней не хватит. Тем более, что во многих местах коммуникации выходят на поверхность. Тогда и вспомнили о брикетах со сжиженным газом.

Перед войной в Промзоне построили завод по производству таких брикетов. Изготовили много, а вывезти не успели – так и остались лежать в подземных складах. Храниться брикеты могут чуть ли не вечность, если не применять сильного механического воздействия – с помощью гидравлического пресса, например, или направленного взрыва. Но пресса в Промзоне не было, а взрывать… На фига их взрывать? Ведь толку от горящего газа мало, особенно если поджигать его на открытом пространстве.

Поэтому применения брикетам так и не нашли, кроме одного – в крематории. Там, в подвале с толстыми стенами, закрытом стальной дверью, эффект от горящего газа был высок. Однако использовали крематорий редко. А вот для зачистки подземных ходов от мутов брикеты очень даже пригодились.

Делали так: продвинувшись по основному коридору на несколько сот метров, возводили капитальную перемычку с глухими бункерными люками на задвижках. После чего на территории между двумя перемычками устраивали «дезинфекцию»: закладывали вдоль коридора брикеты, рассыпали порох, а затем поджигали его с помощью бикфордова шнура. Сновид тоже в этом участвовал, помогая взрывнику проводить закладку.

В одном брикете сжиженного газа на целую цистерну. При взрыве какая-то там молекулярная решетка разрушается – взрывник пытался объяснить, да Павел почти ничего не понял – газ воспламеняется и с огромной скоростью распространяется по свободному пространству. А где есть такое пространство в коллекторе между глухими перемычками? Правильно, в боковых ответвлениях: коридорах, трубах и колодцах. Вот эти «поры» горящий газ и прожигает.

После «дезинфекции» муты, как показал опыт, поблизости не появлялись сутки-двое. Ни руконоги, ни мутировавшие муравьи, ни прочие зубастые и клыкастые твари. Шугались они горючего газа, разбегались во все стороны – те, кто в огонь не угодил.

Ну а хищные плотоядные растения, которых тоже в подземелье немало, понятно, сгорали начисто. Вот тогда в зачищенный коридор приходили работники и наглухо закупоривали боковые ходы и норы. Капитально замуровывали – чтобы ни одна тварь в тоннель не просунулась.

Так и добрались промзоновские тихой сапой под землей до самого Троицкого мыса и стен кремля. Медленно получилось, но надежно. Бойцов сберегли, понеся минимальные потери в схватках с мутами. И капитальный тоннель соорудили для бесперебойной связи между двумя крепостями.

Большей частью тоннель проходил по главному канализационному коллектору, так называемому каналу, местами достигавшему четырех метров в диаметре. Но примерно в полукилометре от кремля канал поворачивал в сторону, уходя в Подгорную часть города. Поэтому тоболякам пришлось прокопать в грунте двадцатиметровую штольню. Она соединила канал с инженерным коллектором – иначе в кремль под землей было не попасть.

Именно из этой низкой штольни, наскоро укрепленной от просадки земли деревянным коробом, сейчас выбрались Сновид и Бугай. Теперь они находились в главном коллекторе. Справа его перекрыли толстой перемычкой из кирпича и железобетона, чтобы не допустить проникновения мутов из Подгорной части. Поэтому бойцы повернули налево и вскоре остановились около темного провала узкого коридора.

И хотя внешне он выглядел угрожающе, Павел знал, что коридор не тянется вглубь. И не пересекается с другими ходами. А выходит где-то невдалеке на поверхность. Дело в том, что проход наскоро, еще во время обустройства тоннеля, осмотрел кто-то из разведчиков. Он доложил, что опасности коридор не представляет, потому что не имеет боковых ответвлений и труб.

А еще разведчик выяснил, что в конце прохода есть люк. Но он закрыт и наполовину завален кусками обвалившегося бетонного потолка. Теперь напарникам предстояло выяснить: можно ли использовать коридор в качестве тайного лаза для проведения разведки и диверсионных операций против нео.

Ширина прохода едва превышала метр, поэтому они двинулись цепочкой. Павел шагал впереди, вытягивая в левой руке факел. В правой держал копье с длинным стальным наконечником.

Короткое копье в такой ситуации едва ли не лучшее оружие: ведь мут может появиться только спереди. Но вот рубить его мечом в узком и низком коридоре занятие не самое удобное и надежное. Зато встретить вражину наконечником в харю совсем иное дело.

Однако оружие в этот момент не понадобилось. Никого и ничего опасного им не попалось, да и вообще примечательного – если не считать костей неизвестной принадлежности. Некоторые из них напоминали по форме скелеты. Один раз встретился череп, похожий на человеческий; Павел шевельнул его пикой, и он мгновенно рассыпался в труху.

Они продвинулись немного, всего около пятидесяти метров. И увидели ступеньки каменной лестницы. Она полого тянулась вперед и вверх шагов на пятнадцать и заканчивалась квадратным люком.

Впрочем, люк на поверку мог оказаться дверцей, так как верхнюю часть лестницы почти на метр завалило землей и рыхлыми кусками бетона. Павел нашел в стене подходящую расщелину и воткнул туда древко факела. Предстояло немного поработать физически.

– Ну, чего встали? – пробурчал сзади Бугай.

– Считай, дошли, Ваня, – обернувшись, сказал Павел. – Сейчас завал разгребем и глянем, чего там.

Он снова посмотрел вперед. И его приподнятая нога, готовая опуститься на ступеньку, замерла в воздухе. Павел буквально остолбенел, уткнувшись во взгляд жуткого существа. Оно находилось всего в паре метров и производило неизгладимое впечатление.

Монстр имел с дюжину суставчатых лап, снабженных изогнутыми когтями. Его круглое, размером со среднюю тыкву, туловище, покрывала темно-коричневая шерсть. Над туловищем на тонкой и короткой шее вздымалась овальная голова-морда. Пересекая ее горизонтально, змеилось ротовое отверстие. Из которого, усиливая впечатление, торчала пара десятисантиметровых, багрового цвета, жвал.