Кремль 2222. Тобольск - Константин Кривчиков

«Горный» решил, что трофей стоит прихватить с собой. А дальше видно будет. Для начала следовало убраться от границ Зоны и укрыться от назойливых глаз. Поэтому он закинул за спину автоматы, спрыгнул с телеги и побежал в сторону развалин. И уже почти добрался до стены разрушенного одноэтажного дома, когда сзади ударила пулеметная очередь.

Пули прошли над головой, выбивая из стены крупную кирпичную крошку. Бортник совершил отчаянный рывок и, подпрыгнув, ввалился в оконный проем. Упал, перекатился по куче мусора и тут же залег за стеной. Через мгновение протарахтела новая очередь. Часть пуль угодила в стену, а две-три из них, залетев в проем, просвистели около уха «горного».

После этого наступила пауза. Наверное, мазанув, пулеметчик решил выцелить жертву. Патроны даже у маркитантов считать умеют. Чай, не на патронном заводе выпускают, а в Полях Смерти восстанавливают.

Еще не подняв толком головы, Бортник сообразил, откуда велась стрельба. Конечно же, с угловой сторожевой вышки. Даже удивительно, как караульный раньше не среагировал. Закемарил, небось, на весеннем солнышке. А когда услышал выстрелы, спросонья начал палить в белый свет, как в копеечку. Но сейчас-то он уже проморгался, зараза.

Интересно, сколько у маркитантов всего в Мертвой Зоне бойцов? Вряд ли очень много. Основной отряд на базе, а здесь лишь дежурная смена. Остальные – «полицаи» с дубинками. Но пятерых-шестерых автоматчиков, наверное, смогут выставить. Так или иначе, надо быстрей уходить в развалины.

Бортник приподнял голову, поводил ею из стороны в сторону. И вдруг уловил знакомый запах. Еле уловимый. Но знакомый. Та-ак, а это что?

На земле валялся малюсенький окурок. Даже, скорее, не окурок, а несколько не прогоревших коричневых листочков ядовитой черемухи. И они навели «горного» на очень содержательные мысли.

Пока листочки растут на дереве, то их запах приводит к смерти от удушья. Но если такие листочки замочить в специальном растворе из сока черной березы-мутанта, промазать молочком серой пчелы, а потом высушить по специальной технологии, то получится чудодейственное средство. Настолько чудодейственное, что умирающего со смертного одра поднимет.

Можно эти листочки раскрошить и сделать жвачку, добавив кедровой смолы. Та сама по себе обладает уникальными свойствами. Можно свернуть цигаркой и курить. А еще ядреней, если в такую цигарку подсыпать порошок из высушенного корня забой-травы. Пять-шесть затяжек, меч в руки, и от полудюжины нео мокрого места не останется.

Правда, если не рассчитать пропорции и дозу, крышу снесет напрочь. Бортнику случалось видеть подобное. Один добрый молодец курнул как-то лишнего и полез на котяха с рогатиной. М-да, впечатляющее вышло зрелище…

«Горный» взял в пальцы обгоревший кусочек листка и растер его в пальцах. Потом поднес к носу и втянул запах. Да, это был тот самый запах. Неужели в Тобольске тоже кто-то знает рецепт изготовления «допинга»? Или?

Караульный на вышке дал короткую очередь. На этот раз он сознательно целил в стену домика. Значит, стреляет для острастки. Мандражит или злится? Скорее, злится и провоцирует.

Бортник обратил внимание на то, что пули с треском пробарабанили по стене. Но вот пробоин нигде не появилось. Стена хотя и древняя, но насквозь переплетена крыш-травой. А крыш-трава не просто прорастает, она еще и клейкий сок выделяет. Который любой материал держит крепче самого надежного раствора.

Так что, этот придурок может сколько угодно палить. Другое дело, что вот-вот могут подтянуться автоматчики. Поэтому все равно надо отсюда сваливать.

«Горный» присел у стены и внимательно осмотрел место вокруг окурка. Так, а это что? Маленький комочек светло-коричневой шерсти. Еще один. А вот и еще… Э-э, бродяга спир, а ты ведь линяешь!

Сомнений не оставалось – Зюб находился здесь относительно недавно. Значит, он выбрался из Мертвой Зоны. Но один или с Павлом? Хотелось верить, что с Павлом.

Очень многое складывалось в пользу этой версии. Если Зюб и Сновид прорвались через западные ворота, то отходить они могли только на север. В южную, левую сторону от ворот – база маркитантов. Прямо – густые заросли хищной ивы и открытый берег Иртыша. И только по правую руку – развалины, где можно быстро и надежно укрыться.

Все логично. И если спир отлеживался здесь, покуривая цигарку, то и Павел… Бортник пополз вокруг кучи мусора, тщательно изучая пространство перед собой… Ага, есть!

Он увидел четкий отпечаток сапога, оставшийся на слое сажи. Отпечаток с металлическими набойками. И еще один. А рядом таки оставил отпечаток Зюб – вот они, три отметины от коготков.

Все, теперь надо уходить. Только как? От стены до развалин следующего дома около двадцати метров. И примерно пятнадцать из них хорошо простреливаются с вышки. Ну, что же, пора заняться «снайпером», сто сколопендр ему в задницу.

Бортник отстегнул рожки от двух автоматов. Хотя и ценная вещь, но эти автоматы и выстрелы для гранатомета придется временно припрятать здесь. Пока ему хватит одного автомата с оптическим прицелом. А позже разберемся.

«Горный» подполз к углу стены и осторожно выглянул из-за него. Да, он рисковал. Но и торчать здесь дальше, прячась за стеной, почти верная смерть. Ведь вооруженные охранники уже наверняка бегут к западным воротам.

Оставалось уповать на отсутствие у караульного настоящего боевого опыта. С кем маркитантам тут, в Тобольске, воевать? С общиной людей у них заключен мирный договор. Получается, угрозу представляют только нео и другие, плохо организованные, муты. Вряд ли они способны доставить торгашам серьезные хлопоты. Да и не полные они дураки, чтобы лезть на пулеметы.

Так что, скорее всего, этот лихой стрелок только по воронам палить и умеет. Ну и по рукокрылам, конечно. Но он, Бортник, чай не безмозглый рукокрыл, а разведчик.

До вышки, навскидку, было около сотни метров. Пулемет на турели маркитанты установили на верхней площадке. Караульный рисовался, как на параде, отставив одну ногу в сторону и даже, кажется, подбоченился. Совсем, хоммут безмозглый, нюх потерял.

«Горный» поймал фигуру караульного в перекрестье прицела и мягко нажал на спусковой крючок. Он целился в верхнюю часть туловища – и попал. Главным было не промазать. Он же все-таки не снайпер, чтобы в голову попадать. Да и из автомата стреляет не каждый день.

Увидев, как пулеметчик, согнувшись, рухнул на колени, Бортник тут же рванул к ближайшим развалинам. И мешок, разумеется, с собой прихватил. Как не прихватить, когда там что-то так заманчиво позвякивает?