Республиканец - Вадим Полищук

— Есть связь!

Сигнал о благополучной высадке группы и начале операции ушел на Астгартус.

— Группа капитана Дескина вышла на связь.

— Какие новости?

— Дескин доложил, что высадка прошла успешно, они приступают к началу операции.

— Хорошо, остается надеяться на благополучный исход и ждать.

Дурные предчувствия не обманули. Все шло слишком хорошо, чтобы так же хорошо закончиться. Трое суток никем не обнаруженная группа ждала появления связного и агента, а на встречу явился только один. Когда ничем не приметный мужчина остановился в условленном месте, к нему вышел сам Вольдемар, одетый под местного жителя.

— Добрый день. Три.

— Здравствуйте, четырнадцать.

Пароль совпал. В принципе Дескин мог назвать любое число, но его сумма с отзывом связного должна быть равна семнадцати. Именно семнадцатого числа каждого из четырех следующих месяцев зонд будет находиться в зоне действия связи.

— Где второй?

— Агента взяли.

Связной — мужчина среднего роста, среднего телосложения, среднего возраста, без особых примет. Если бы они разошлись, то уже через три минуты Вольдемар не смог бы описать его внешность, а если бы встретились через неделю, то и не узнал бы. Глазу просто не было за что зацепиться. Видимо, именно с такой неприметной внешностью можно работать в разведке, а киношные красавчики-шпионы только в кино и существуют.

— Уверены? — уточнил Вольдемар.

— Да, он выставил знак, что явка провалена.

— Сорок восемь утюгов?

— Нет. Какие утюги? О чем вы?

— Не обращайте внимания, к слову пришлось.

«Видимо, с чувством юмора у него туговато, да и на контролируемых Республикой планетах давно не был, новейших республиканских анекдотов про шпионов не знает».

— Я проследил за явкой, он там. Видимо, ждут, что кто-то туда явится, о знаке провала не подозревают.

— Значит, агент не предатель?

— Нет. По крайней мере, знак провала выставил. Что вы намерены делать дальше?

— Попытаемся освободить агента.

— Думаете, информация еще у него?

— Ну, не мог же он не сделать резервной копии.

— Если его взяли, то вытрясли все. Местные костоломы свое дело знают. Я бы на вашем месте тихо ушел.

— Не выполнив задание? Агента будем вытаскивать. Даже если не получится, то будем уверены, что сделали все, что могли.

— В квартиру не суйтесь, там засада. Два раза в день агента выводят на прогулку, сопровождают четверо, двое спереди, двое сзади. На маршруте прогулки есть тройка мест, удобных для засады. Здесь адрес, маршрут я сейчас нарисую.

Пока связной рисовал, Вольдемар успел прикинуть варианты операции по освобождению агента. Да, пожалуй, связной прав, во время прогулки — наиболее реальный вариант.

— Вот возьмите, — связной протянул нарисованную схему. — И еще вот это.

В руку Вольдемара легли четыре карточки и несколько плоских металлических кругляшей.

— Это два удостоверения личности, серьезной проверки не выдержат, но полицейский патруль обмануть могут. Два электронных кошелька, денег там — не пошикуешь, но на мелочи хватит.

— А это что?

— Монеты. Местная валюта. Ходят вместе с электронными деньгами. Фермеров на планете много, а терминалы есть не у многих, вот правительство и выпускает физический эквивалент денег, эти монеты.

— Каменный век, — раскритиковал местную финансовую политику Вольдемар.

Первый увиденный Вольдемаром имперский город не производил впечатления логова врага. Обычная столица провинциальной планеты, только вместо лозунгов политических партий висели портреты нынешнего императора, и еще было многовато конных памятников императорам предыдущим. А так город как город, миллионов на десять-двенадцать, небоскребы в центре и скромные двадцатипятиэтажки на окраинах, метро, монорельс, толпа вечно спешащих людей на улицах. На группу республиканского спецназа никто не обращал внимания, даже встреченные полицейские патрули. Чтобы не выбиваться из общего ритма, спецназовцы старались двигаться в общем ритме толпы, нацепив на свои физиономии озабоченное выражение.

Два дня Вольдемар и Дэн исследовали подходы к проваленной явке и маршрут прогулок арестованного агента, стараясь не засветиться. Связной не подвел, удобное для нападения место в арке между двумя домами нашли быстро, но затеряться среди относительно редких домов было невозможно. Если поднимется тревога, то группу накроют вместе с агентом. Единственная надежда была на то, что до конца прогулки трупы не обнаружат и арестованного не хватятся, а это целых десять минут. За это время можно добраться до одной из центральных улиц и слиться с толпой, а там недалеко и станция монорельса. Другого варианта не было, приходилось рисковать. В качестве оружия решили использовать ножи, тащить в город винтовки было слишком рискованно, а гранат по паре штук взяли, на самый крайний случай.

— Кто не рискует, у того грудь в крестах, — пробурчал Вольдемар.

Передняя пара местных контрразведчиков, сопровождавших арестованного, появилась из-под арки, и к ним неожиданно подскочили два здоровяка в серой неприметной одежде. Блеснула сталь. Передние даже не успели что-либо понять, как уже были мертвы. С задней парой пришлось труднее. Пока до них добрались, один из контрразведчиков успел воспользоваться радиостанцией, прежде чем получил нож в горло. Из охотников республиканцы стремительно превратились в добычу, на которую вот-вот будет объявлена охота.

— Бежим!

Вольдемар подскочил к солидному господину лет сорока, который до этого шел в гордом одиночестве между двумя парами конвоиров. Но тот встретил спасителя вопросом:

— Одиннадцать?

— Шесть! — не сразу сообразил Вольдемар. — Быстрее! Рвем отсюда!

— Бесполезно. Они вшили мне маячок, — агент был спокоен, как будто все уже было решено. — Я сдал им все копии с файлами информации, но не сказал, что одну копию спрятал в общеинформационной сети планеты. Запоминайте адрес…

Они потратили несколько драгоценных секунд на запоминание длинного набора букв.

— Все, теперь уходите.

Когда группа выскакивала из-под арки на улицу, вдалеке уже завывала полицейская сирена, ближайшие патрули спешили к месту нападения. Они пробежали метров семьсот, когда из-за поворота выскочил полицейский автомобиль с выключенной сиреной. Естественно, группа из шести бегущих мужчин не могла не привлечь внимание патруля. И здесь полицейские допустили ошибку. На планете, где сопротивление полицейскому карается смертной казнью, они не привыкли, что представителя власти можно взять и просто убить. Местный уголовный мир шел на такие действия крайне редко, а республиканских шпионов здесь отродясь не видели.