Республиканец - Вадим Полищук

— Сигнал помехи выделил?

— Да.

— Пишешь?

— Конечно.

— Сбрасывай все данные на один носитель, бери спасательную капсулу и уходи. Сигналы сразу не включай, приблизительно через восемь часов нас начнут искать, рейдеры к тому времени уберутся, а может, «Орел» прорвется. Тогда и включишь.

— А вы?

— У нас нет шансов. Торопись, скоро они приблизятся и смогут засечь отстрел капсулы.

Спасательная капсула затерялась в космосе.

— Одна… две… три… четыре… Команде надеть скафандры.

От одной еще можно увернуться, можно попытаться уйти от двух, от трех уходить бесполезно. К сторожевику сейчас шли четыре противокорабельные ракеты. В скафандрах у кого-то из экипажа будет шанс. Крейсер уже выпустил четыре своих истребителя, и те улетали расходящимися курсами. В бою от них толка не будет, а перехватить все четыре невозможно, хоть один, но проскочит. Шансы лейтенанта-криптографа увеличивались.

Младший лейтенант Дескин сделал, казалось, невозможное. Первые две ракеты прошли мимо. А что толку? После попаданий двух оставшихся более или менее уцелела носовая часть, корма вместе с двигателями просто исчезла. Груда искореженного железа продолжала свой путь к системе Вантельрен.

«Орел» вел бой больше часа, он даже серьезно повредил одного из преследователей, но против троих противников долго продержаться не смог. Полторы тысячи и тридцать тысяч тонн искореженной стали шли параллельными курсами, до входа в зону видимости радиолокаторов эскадры им оставалось еще полтора часа. Имперские крейсеры отвернули раньше, один из проскочивших истребителей вот-вот должен был выйти из зоны помех. Республиканская эскадра скоро проснется, но к тому времени имперцы будут уже далеко.

Корпуса обоих кораблей были перехвачены спасательными буксирами республиканского флота и доставлены на орбиту вокруг Варена. На крейсере выжили четверо, один из отсеков сохранил герметичность и работоспособную систему регенерации воздуха. На сторожевике приказ младшего лейтенанта Дескина спас шестерых, в том числе самого командира. Когда его на борту буксира доставали из скафандра, он был без сознания, а индикатор заряда кислородного баллона светился тревожным кроваво-красным огоньком. Впрочем, состояние других было не лучше, но выжили все шестеро.

Сигнал радиомаяка спасательной капсулы с лейтенантом-криптографом так и не был пойман. Была она перехвачена имперскими крейсерами или просто затерялась на просторах космоса, осталось неизвестным. Смерть лейтенанта Вольдемар принял на свою совесть, останься тот на борту «Сокола», мог бы выжить. Получилось как всегда, а хотелось как лучше. База данных в компьютере сторожевика, к счастью, уцелела и была немедленно утащена на Астгартус радостно визжащими электронщиками.

— По крайней мере, теперь мы знаем, к каким неприятностям надо готовиться. И тайну исчезновения нескольких транспортов можно считать раскрытой. Только цена этого знания оказалась слишком высокой, — подвел итог адмирал Кагершем.

Однако последнее слово должна была сказать сенатская комиссия, специально созданная для расследования гибели двух военных кораблей. Погибший транспорт был в любом случае обречен.

Младший лейтенант Дескин сидел на скамейке в Сенатском саду новой столицы Астгартуса. Трехмесячное расследование было наконец закончено. Ранняя весна и начавшееся цветение природы не радовали, так погано на душе было только в день нападения на Зеду. Но тогда это было трагическое стечение обстоятельств, никакого влияния на ход событий Вольдемар Дескин оказать не мог. А вот младший лейтенант Дескин все сделал сам, своими руками. Если бы он проигнорировал этот чертов сигнал, если бы он не сообщил дежурному… Может, два корабля и почти две сотни человек уцелели бы. А с другой стороны, как можно проигнорировать сигнал бедствия? И ведь сигнал был самым настоящим. В голове всплыли строки из заключительного отчета комиссии:

«…основной причиной гибели крейсера ВКФ «Орел» и сторожевого корабля «Сокол» № 22 признать техническое отставание в области средств связи, не позволившее своевременно…

…действия командира сторожевого корабля «Сокол» № 22 младшего лейтенанта Дескина признать соответствующими уставам и приказам ВКФ Республики. Расследование в его отношении прекратить и направить Дескина в офицерский резерв флота для дальнейшего использования по специальности».

Вот так, признать соответствующими. Не осудили, но и не оправдали. Формально все правильно, ни к одной запятой не придраться. Но что это меняет? Все равно все, и в первую очередь он сам, знают, кто виноват в гибели кораблей и их экипажей. Расследование прекратить… Да лучше бы под смертную казнь подвели. Как людям в глаза смотреть? Даже имперцев в фальшивом сигнале SOS обвинить невозможно.

Вольдемар перевел взгляд на гладь небольшого пруда посреди парка. Жить не хотелось. Утопиться? Бесполезно, здесь и по пояс не будет, и полицейских вокруг полно, а денег на штраф нет. Нет денег даже на штраф… А если бы были? И не только на штраф? Через секунду со скамейки Сенатского сада энергично поднялся молодой офицер республиканского военно-космического флота и решительно направился к выходу. Он уже знал, где можно взять деньги, как их использовать, а самое главное, как отомстить имперцам за гибель товарищей.