Республиканец - Вадим Полищук

Ну почему все так плохо? Месяц в опостылевшем резерве опустил настроение младшего лейтенанта Дескина почти до уровня плинтуса на первом этаже офицерского общежития. В этом самом общежитии, в комнате на первом этаже, он бездарно терял время и предавался меланхолии, лежа на жесткой армейской койке, застеленной синим колючим одеялом. Что лучше, попасть с каким-нибудь орденом в палату к доктору Латину или без единой царапины в эту чертову общагу? Мнение решительно склонялось к первому варианту, раненых кормят лучше и оснований для безделья у них больше. А еще у них есть процедуры, которые проводят молодые и симпатичные сестрички. Правда, в реальном госпитале молодых и симпатичных раз-два — и все, а остальные… Но не будем о грустном.

Вольдемар перевернулся на другой бок.

«Еще один день, и я на стену полезу. Чем бы заняться? Пойти в канцелярию, узнать, нет ли новых вакансий? Глупо, прикормленные более состоятельными господами офицерами канцелярские крысы все более или менее приличные должности уже расписали на год вперед. Если что-то и предложат, то дыру почище этой или мясорубку, из которой нет выхода, а есть только вход».

Впрочем, Вольдемар уже давно был согласен на мясорубку, но идти и просить не хотел. Пусть сами предложат или прикажут, а самому идти? Хватит, находился!

Но просить или приказывать как-то никто не спешил, и один день сменялся другим, таким же длинным и серым. Настроение Вольдемара преодолело плинтус первого этажа.

Комната, в которой лежал Вольдемар, была рассчитана на четверых. Две кровати сейчас пустовали, их обитатели числились в отпуске без содержания. На третьей лежал, а точнее, валялся младший лейтенант Дескин. Четвертую занимал лейтенант из бывших штабных, попавший в резерв после слияния штабов двух крейсерских дивизий в один. Крейсеров как раз на дивизию набралось, а мест в новом штабе на всех не хватило. Лейтенанта Вольдемар презирал, не только как боевой офицер штабную крысу, но и за пронырливость, услужливость и угодничество по отношению к вышестоящим. Надеется вновь обрести теплое местечко, а карманы, как и у Вольдемара, пустые. Не дай бог в штаб пристроится и людьми командовать начнет.

Приход соседа по комнате прервал размышления.

— Добровольцев для какого-то секретного задания набирают, — выдал новость лейтенант. — Капитан за ними приехал, сейчас в канцелярии сидит, кандидатуры по личным делам подбирает. Потом отобранных вызывать будут и предлагать.

— А ты согласишься?

— Да ты что? Опасно слишком, да мне и не предложат.

«Это точно, кому ты там, слизняк, нужен? А мне наверняка предложат, и я соглашусь. Уж лучше в бой, чем в этой дыре гнить».

В это же время в канцелярии разговаривали два капитана второго ранга — начальник офицерского резерва и «покупатель».

— Так, кто тут у нас? А, это тот, что двадцать второй «Сокол» угробил? Возьмешь?

«Покупатель» просмотрел личное дело и кивнул:

— Возьму. Среди мокрых куриц и желторотых птенчиков из твоего курятника этот так прямо орел.

— Вот именно. Говорят, и крейсер «Орел» тоже на нем висит.

— По крайней мере, не трус и кораблем управлять умеет.

— Ну и забирай, если согласится. Только осторожнее с ним.

Начальник резерва огляделся, хотя в кабинете они были вдвоем:

— Три месяца назад этот Дескин подал мне рапорт на отпуск. Я подписал, он с академии в отпуске не был, все по закону, до последней запятой. А через месяц запрос. Знаешь, откуда?

— Откуда?

— Оттуда! — Начальник выразительно закатил глаза вверх.

— Я им про отпуск, а они мне приказ: задним числом откомандировать младшего лейтенанта Дескина в распоряжение штаба ВКФ, и об отпуске чтобы никаких упоминаний. Я и канцелярию, и личное дело подправил. А еще через месяц он и сам явился, злющий как черт. А предписание у него было за подписью самого начальника штаба ВКФ. Ты когда-нибудь видел, чтобы младшим лейтенантам вице-адмиралы предписания подписывали? Вот и я нет. Так что осторожнее с ним.

На следующий день младший лейтенант Дескин предстал перед «покупателем». Ему был задан только один вопрос:

— Как вы относитесь к тому, чтобы стать командиром крейсера?

— Чего? — Вольдемар решил, что ослышался.

— Крейсера, — подтвердил капитан, — но только на один рейс.

— Я согласен.

— Подумайте, рейс может быть очень коротким.

— Я согласен, — повторил свежеиспеченный командир.

Знал бы он, какой крейсер ему достался… Но даже это знание уже ничего не могло изменить, решение было принято давно.

— Тогда добро пожаловать в коммандос. Не знаю, где они выкопали это название.

Младший лейтенант Дескин, командир крейсера ВКФ «Феникс». Звучит? За исключением звания, еще как! Но что это был за крейсер… Вот уж действительно феникс, восставший из пепла. Корпусу (назвать это сооружение полноценным кораблем язык не поворачивался) было лет двести. В историю «Феникс» вошел как первый «тридцатитысячетонник», построенный на республиканской верфи. Первые восемьдесят лет он провел в действующем составе ВКФ, неоднократно модернизируясь, и даже поучаствовал в нескольких мелких стычках на границах Республики. Потом еще сорок лет ржавел в резерве флота, пока окончательно не был выведен из его состава и не продан на металлолом. Перед продажей с крейсера сняли все ценное, оставив голый корпус с остаточной массой покоя около двадцати тысяч тонн.

А дальше началась финансовая чехарда. Цены на металл упали, и разделка корпуса стала невыгодной. Выкупившая корпус крейсера металлургическая фирма перепродала его другой с большим дисконтом. Эта фирма разорилась, и корпус, как один из активов, был выставлен на торги… Короче, за последние восемьдесят лет корпус крейсера «Феникс», оставаясь на одной орбите вокруг Астгартуса, сменил больше двух десятков владельцев, разорил несколько мелких фирм и причинил немалые убытки крупным, одиннадцать раз был продан с аукциона, восемь раз послужил залогом и один раз был вещественным доказательством в суде. Каждый раз что-то мешало новоявленным владельцам отправить корпус в переплавку, и они вынуждены были нести убытки по поддержанию огромного куска стали.

Так продолжалось до тех пор, пока корпус не попался на глаза командующему ВКФ. Сначала Кагершем хотел просто убрать старый крейсер с орбиты, понадобившейся флоту, но потом ему пришла в голову мысль, как еще можно использовать это чудо на благо Республики. Последний владелец с радостью спихнул эту головную боль за символическую плату, крейсер стащили с орбиты и отправили на переоборудование.