Республиканец - Вадим Полищук

После разгрома на планете присутствие имперского флота в системе Сириуса стало бессмысленным. Оба крейсера и сторожевик, которые не могли своим ходом покинуть ее, были взорваны, остальные ретировались, оставив на орбите кучу работы космическим мусорщикам.

— А ведь они были очень близки к победе, — адмирал Кагершем закрыл сводку боевых действий флота за последние сутки. — Им не хватило буквально одного крейсера.

— И нам, впрочем, тоже, — вставил начальник штаба.

— Ладно, все хорошо, что хорошо кончается, — подвел итог адмирал. — Что у нас с усилением в системе Сириуса?

— Транспорт с истребителями и ускоренным выпуском пилотов Столичного училища отправляется завтра, с ним идут два новых сторожевика.

— А крейсер?

— Через три дня.

— Ускорить нельзя?

— Никак, доки загружены сверх всяких нормативов.

— Знаю, что загружены. Надеюсь, три дня ничего не решат…

После прибытия транспорта с пополнением количество укомплектованных пилотами истребителей было доведено до шестидесяти пяти, а командиру палубного носителя намекнули, что уцелевшего штрафника надо бы вернуть к месту отбывания наказания. Но за него горой встал командир космогруппы:

— У меня всего пятнадцать пилотов хоть с каким-то опытом! Пятнадцать! Меньше четверти! Остальные лазерное мясо, взлет-посадка, ускоренный выпуск. Их еще полгода доучивать надо, а кто это делать будет? А если завтра в бой?

— Значит, не отдашь? — спросил командир носителя.

— Не отдам. Что хотят пусть делают, но не отдам.

— Ну и правильно. Я рапорт напишу, чтобы он наказание и дальше у нас отбывал. Пока рапорт рассматривать будут, может, и забудут про твоего Дескина.

Точно по графику, через трое суток после прибытия пополнения, в систему Сириуса ввалился первый республиканский крейсер, которым оказался… «Гриф»! На следующий день Вольдемар упросил связиста дать ему канал с «Грифом».

— Вызови старпома, капитана второго ранга Диксона.

— Уговорил, но только пять минут, не больше.

Первую новость выдал связист крейсера:

— Капитан Диксон является командиром крейсера.

— А Санчес?

— Санчес на повышение пошел.

— Ясно. Ну, так вызови Диксона.

— Как о вас доложить? — связист был новый, Вольдемара он на крейсере не застал.

— Вольдемар Дескин.

Не прошло и трех минут, как на экране видеосвязи нарисовался портрет Диксона.

— Дескин! Жив! Да еще и опять в космосе! Рассказывай, тебя же в штрафную роту списали.

— Как списали, так и выписали, когда в космосе приперло. Давай лучше я тебя поздравлю, ты все-таки стал командиром. А Санчеса куда дели?

— Поздравления принимаю, думал, скоро в отставку, но теперь еще послужим! После того как тебя посадили, мы только в одном бою и участвовали. Здесь же, у Варена. Опять ракет нахватались и снова в док, только вышли и опять сюда. Пока в доке стояли, Санчес большим начальником стал, на хромой козе не подъедешь, заместитель командира второй дивизии крейсеров. Только в нашей дивизии один «Гриф» боеспособен, остальные в ремонте, и надолго.

— Осторожнее, господин капитан второго ранга, не выбалтывайте военные тайны неблагонадежным личностям вроде меня.

— Да пошел ты… личность неблагонадежная. Из-за тебя, кстати, всем досталось, и мне, и Санчесу, и мехам с электронщиком.

— Ну, извини, так получилось.

— Да ладно, я бы и сам этому гаду с удовольствием по морде съездил, только духа не хватило. А ты знаешь, кто тебе приговор смягчил?

— Знаю. Точнее, догадываюсь, кто эти приговоры утверждает. Только смягчение это еще то… В штрафной роте, после первого боя, из ста двадцати человек одиннадцать осталось.

— Зато всего год, а после ты чист и снова в прежнем звании. Я твои вещи сохранил, при первой возможности постараюсь передать. Сам прибыть не смогу, корабль без серьезной причины не оставить, но там для тебя кое-что есть.

— А меня просто не выпустят, на этой палубе я еще человек, а за обшивкой — штрафник. — Вольдемар покосился на те места на комбинезоне, где положено быть эмблемам.

— Сколько тебе еще? Четыре месяца?

— Четыре. И еще полторы недели.

— Выше нос, лейтенант. Всего ничего осталось. Ладно, — Диксон посмотрел куда-то в сторону от экрана, — дела командирские, будь здоров. Жди посылку.

— И вам не хворать, господин капитан второго ранга.

Сеанс видеосвязи закончился, а на следующий день на носитель был доставлен приличных размеров и солидной массы пластиковый мешок. Кроме личных вещей, там был комплект парадной формы с погонами еще младшего лейтенанта. Так и не успел поменять. А внизу, завернутый в космический комбинезон, лежал небольшой, но тяжелый деревянный чемоданчик. Привет из прошлой жизни.