Республиканец - Вадим Полищук

— Никак нет, господин капитан второго ранга!

Последовал доклад оператора:

— Ударная и прикрывающая группы заняли исходные позиции!

Командир задержал взгляд на экране, потом снова обратился к Вольдемару:

— Долго им ждать?

— От одного часа до полутора.

— А ведь вы, лейтенант, сейчас предпочли бы быть там, в кабине истребителя, а не в этой рубке.

— Так точно, господин капитан! Лучше в кабине, привычнее как-то. И душа за ребят болит, отсюда им ничем не поможешь. А там больше четверти без боевого опыта.

— Во-первых, помочь вы им можете грамотным управлением боем. Вы же с ними почти год вместе воевали, а многих сами отбирали и готовили. А во-вторых, почувствуете, наконец, каково здесь нам, корабельным крысам, которых вы, пилоты, и за людей не считаете. Ну, не огорчайтесь, Дескин, я вот себя тоже неуютно чувствую, ни одного хвоста для прикрытия носителя не осталось, вопреки всем уставам. Если кто-нибудь наткнется на нас, чем отбиваться будем?

— Но вы же…

— Да знаю, знаю, сам ваш план визировал. Но все равно ощущение как на адмиральском приеме и без мундира. Ладно, ждем развития событий.

— Есть! Попал! — вопил кто-то из штурмовиков.

— Сзади! Вправо, вправо уходи! — это уже истребители. — А-а-а! Бей, бей…

Из радиосети эскадрилий эмоции лились потоком, но полезной информации было немного. Ясно, что внезапность была достигнута, что истребители прикрытия ударной группы имперцев к отражению атаки не успевают. Вольдемар облегченно вздохнул, когда получил доклад о том, что ударная группа возвращается назад полностью. Но вот насколько успешной была атака ударной группы республиканских штурмовиков, было абсолютно неясно.

— По крайней мере, одно попадание в ворота шлюза у них есть, — сказал Вольдемар.

— А может, включим электронику и узнаем окончательные результаты? — предложил командир.

— Нельзя, господин капитан второго ранга. Нас сразу обнаружат.

— Тогда придется ждать возвращения космогруппы, лейтенант.

— Но мы же никуда и не торопимся, господин капитан.

— Атака удалась полностью. Из восьми ниток снаряжения машин достоверно повреждены шесть и еще одна предположительно. Информацию с блоков прицеливания сейчас проверяют, позже будут уточнения. Потери. Истребителей шесть, штурмовиков тоже шесть. Пилотов спасти не удалось, бой шел в непосредственной близости от вражеских кораблей. Два истребителя и один штурмовик до носителя дотянули, но для дальнейшего использования полностью непригодны. Еще один истребитель годен ограниченно.

— Таким образом, лейтенант, задача полностью выполнена с минимальными потерями. Я думал, не вернется больше.

— Я тоже. Из докладов следует, что бой с нами вели очень слабо подготовленные пилоты. Было несколько сильных бойцов, все наши потери пришлись на них, но общей погоды они не делали. Похоже, самых лучших они включили в состав ударной группы, думая, что мы будем атаковать именно ее.

— А какие потери у прикрытия?

— По докладам — тридцать «Рексов», но после проверки информации, думаю, останется пятнадцать.

— Тоже неплохо. Что думаете делать дальше?

— Атаковать второй раз.

— Что?! — командир носителя не смог скрыть изумления.

— Атаковать второй раз, — повторил Вольдемар. — Сейчас они заняты спасением пилотов и оставшихся истребителей. Если на экране радара появятся две крупные цели, то они решат, что это два крейсера и плюс истребительное прикрытие.

— Может, и пройдет, если только они не развязали язык нашим парням, попавшим в плен.

— Если кто-то попал, то они уже все равно знают наши силы. Но атака заставит их поторопиться с уходом.

— Логично, лейтенант. Они бросят то, что осталось, и смоются. «Рексов» новых они, конечно, понаделают, но им потребуется для этого время и ресурсы. Решено, атакуем! А пока будем сближаться, я напишу обещанный рапорт. И не краснейте, Дескин, вы не девица. Новое звание вы сегодня честно заслужили.

* * *

— Не может быть! — воскликнул начальник республиканской военной разведки. — Неужели сам адмирал Кагершем почтил своим посещением этот скромный кабинет? Что случилось? Мы выиграли войну?

— Не совсем, господин генерал. Но надеюсь, что выиграем в ближайшее время.

— Конечно, конечно. А вас можно поздравить, господин адмирал.

— С чем?

— Ну как же! В кои-то веки ваши орлы накостыляли имперцам. Два десятка «Рексов» при дюжине собственных потерь! И это при том, что имперцев было в два раза больше!

— В один и восемь. А в самом бою наших было даже чуть больше. К тому же достоверно сбиты только восемнадцать «Рексов» и еще два предположительно. А собственные потери четырнадцать машин.

— Да-а, суров ваш протеже. Другой бы на его месте записал все тридцать, о которых ему доложили, а он даже, говорят, записи с камер лично просматривал. Думаю, очередное звание он получит досрочно.

— Даже не сомневайтесь, рапорт командира «Галактики» уже у меня. А если у вас есть более достойная кандидатура на должность командира космогруппы, то я ее с удовольствием рассмотрю.

— Что вы, адмирал, парень действительно на своем месте. Вайсмюллер был хорош, но я сомневаюсь, что он смог бы составить и реализовать такой план. А эта его импровизация с угрозой повторного удара! Сколько «Рексов» не успели погрузить обратно на носители?

— По разным оценкам, от восьмидесяти до ста.

— Плюс два десятка уничтоженных в бою. Их космогруппы сократились на две трети.

— Пилоты уцелели, а истребителей они еще наклепают. Но пока они этого не сделали, надо нанести им ответный визит.

— Хорошая мысль, адмирал, — оживился начальник военной разведки. — И где вы намерены это сделать?

— А вот место визита, господин генерал, я бы и хотел обсудить с вами.

— Давайте, давайте, чем смогу…

— И как вам план операции, господин свежепроизведенный капитан третьего ранга?

— Опять шаблон, господин капитан второго ранга.

— Я бы назвал это классикой. А что вам не нравится?

Капитан Дескин на секунду задумался, потом сформулировал свои возражения:

— Ударная и прикрывающая группы длительное время будут находиться на расстоянии, не позволяющем оказывать помощь друг другу в случае атаки противника на одну из них. К тому же выделение прикрывающей группы ослабляет ударную и увеличивает общее время операции, что повышает риск прибытия к противнику новых сил.

— Но вы же знаете, почему космогруппы, действующие с палубных носителей, пришли именно к такой тактике?