Совершенная технология - Евгения Озерова

Аналитик встал, поправил тёмную вьющуюся прядь, выбившуюся из хвоста, скреплённого изящной заколкой, и, слегка вздохнув, начал.

– К назначенному времени генеральный секретарь идёт к кораблю, соблюдая все предписанные визитёрами требования. Наша сотрудница Юлианна О'Нили в образе болотного огонька прячется… у неё в одежде, видимо… – Гарасфальт неожиданно понизил голос и слегка покраснел. – В декольте…

– А фонарик? – удивлённо крикнула Юлечка со своего места.

– Гхм… Юля, с фонариком хозяева могут не пустить генсека на корабль, – глядя в какие-то бумаги, проворчал Гришнак Углукович. – Или потребуют оставить его у входа. Плюс ко всему, они могут и заподозрить что-то: вспомни, как освещены корабль и защитная полоса ночью…

Юля что-то пробурчала: видимо, перспектива болтаться в декольте генсека не особенно привлекала её.

– Дальше… – пробормотал аналитик. – На руке генерального секретаря будет браслет с яйцом гремлина особой модификации, созданным специалистами нашего бюро.

Один из физиков-мэтров хлопнул ладонью по столу в крайнем изумлении:

– Что вы говорите?! Это же запрещено! Или теперь бюро всё дозволено, по случаю чрезвычайного положения?

Гришнак Углукович посмотрел на него тяжёлым взглядом.

– Давайте сдержим эмоции. Создание гремлина было необходимо в данной ситуации, и санкции мы получили на уровне OOP…

Физик поднял бровь, глядя на директора. Шуша понимала, что тот откровенно врал: если Хард говорил ей правду про хацкеров, никто и никогда не позволит бюро официально создавать гремлина, даже при таких обстоятельствах. Всегда есть шанс, что твари выйдут из-под контроля, несмотря на все антигремлины… Скорее всего, Гришнак Углукович просто получил личное устное согласие генсека на это, но – не более того.

Гарасфальт оглядел присутствующих и, поняв, что физик, хоть и возмущён, больше выступать не собирается, решил продолжать.

– Когда генеральный секретарь войдёт в корабль… с ней через телепатов будет поддерживать связь Шу… геомант. А с болотно-ориенталом – команда физиков. Геомант дол…

– Спасибо, – директор одним жестом остановил аналитика. – Собственно, дальше мы вступаем в область догадок и предположений. Ясно вот что: геомант… должна попытаться прислушаться к кораблю.

– Через генсека? – удивлённо переспросил один из молодых физиков.

– Ну… да… В общем, так как-то… – пробормотал директор. – Ну а дальше… Генсек должна разбить… активировать яйцо гремлина. Как – сейчас вопрос второй. А Юлианна… попытается проникнуть в реакторный отсек и… держа связь с физиками, попытаться нарушить его работу.

Последние слова директор произносил, зажмурившись и, видимо, даже не отдавая себе в этом отчёта. В кабинете повисла тяжёлая тишина.

– Вот в таком вот… аскепте, как говорится… – пробормотал директор, открывая глаза.

– Это, извините, безумие! – вполголоса ответила Эльриэнн, покачивая головой. – Надеяться, что геомант сможет почувствовать корабль через генсека… Посылать в корабль двух феминопредставителей… Непрофессиональных… Это безумие…

– Почему это непрофессиональных?! – взвилась Юлечка. – Я дипломированный спасатель, четыре года проработала…

– Успокойся, деточка, – мягко ответила феминодендрофилка. – В твоём профессионализме как сотрудника МЧС никто не сомневается. Но, чтобы по твоим описаниям… физики могли понять, что именно надо разрушить в реакторе… Извини, мне как-то… Неудобно даже шансы рассчи…

– Я предупреждал, – веско бросил Гришнак Углукович. – Мы все знаем, что это – последняя и отчаянная попытка. Не забывайте, к Земле движется их эскадра. И осталось у нас всего… десять дней.

Эльриэнн развела руками, показывая, что в таком случае возразить ей нечего.

– Так что вот. Кто считает, что нужно отказаться от участия, пусть сделает это сейчас, – директор обвел внимательным взглядом всех присутствующих.

Сама Шуша вопросительно посмотрела на Диму, сидевшего всё совещание с отсутствующим видом. Он лишь улыбнулся ей в ответ. «Поддержит, – подумала она. – Он сейчас единственный, кто не работает в бюро, но знает план до малейших подробностей. Сделает всё возможное». Она успокоенно вздохнула.

– Ну, я рад, что все согласны на сотрудничество, – с облегчением вздохнул директор. Тогда последний вопрос. О размещении во время операции.

Все подняли глаза.

– Одна из команд аналитиков и сотрудники бюро, непосредственно в операции не участвующие, собираются на наблюдательном пункте и будут следить за событиями оттуда. Начальникам и ведущим специалистам отделов пиромантии и аэропроектов держать ухо востро! Мало ли что… Остальные… гм… Генсеку по рангу положен представительский шатёр. Шум на НП будет мешать телепатам, поэтому они, а также физики и… геомант… будут работать у генсека. Также прикомандируем к шатру вторую бригаду аналитиков. Всё ясно? Тогда заканчиваем говорильню! Всем отдыхать до пятнадцати часов, если придут в голову важные мысли, – разрешаю прервать отдых. Но только если мысль очень важная! Да, а телепатам – спать до девятнадцати ноль-ноль! Нам срывы ни к чему!

Заскрипели отодвигаемые стулья, и все разом заговорили, вставая. Шуша накинула повешенную на спинку стула куртку и подмигнула Юлечке, приглашая пойти вместе.

– Шуша, подожди-ка… – позвал её директор.

Он подождал, пока все выйдут, и только тогда сказал:

– Ты подходи к восемнадцати… Стилист как раз прибудет. А то, как знать, сколько времени понадобится? Мастер великолепный, личный генсековский… Но как их, творческих личностей, понять…

Шуша улыбнулась и, кивнув директору на прощание, вышла в коридор, к нетерпеливо ждавшей её Юлечке.