Совершенная технология - Евгения Озерова

Возвращаться в бюро, несмотря на то, что после «локального смерча» журналисты не рискнули собраться во дворе, всё-таки снова пришлось через четвёртый корпус, который выходил на соседнюю улицу: перед статуей Ганди техники телевизионщиков, преимущественно огромные мощные горноориенталы, демонтировали оборудование. Несмотря на силу ветра, повреждено ничего не было, аэропроектники и впрямь сработали на «пять».

Зал заседаний бюро постепенно наполнялся. По большому демонстрационному телевизору шёл итоговый двадцатитрёхчасовой выпуск новостей, после которого должно было транслироваться обращение генсека. Шуша, усевшись в кресле, лениво прислушивалась сквозь шум разговоров к репортажам. Журналисты обмусоливали тему кризиса так и сяк и обсуждали анонсированную речь, которую сами ещё не слышали. Что интересно – о «локальном смерче» не было сказано ни слова. Может, вмешалось высшее руководство, а может, они сами не хотели выставлять себя идиотами.

Гришнак Углукович, сидя за столом президиума, рассматривал собирающихся сотрудников с каким-то странным выражением лица: то ли недоуменным, то ли растерянным. Заметив это, многие начали прерывать разговоры. Зал постепенно затихал, некоторые озадаченно смотрели на директора в ответ. Наконец, раздался цокот подков, и в двери вошёл начальник отдела особо охраняемых природных территорий, представитель разумных непарнокопытных Несс. Судя по всему, взбучка директора по поводу сна во время собрания пошла ему впрок: испуганный неожиданной тишиной в зале, он замер, осмотрелся, и только тогда, поняв, что всё-таки не опоздал, облегчённо вздохнул и прошёл дальше, стараясь опираться на самые кончики копыт, чтобы не стучать по полу.

– Ну, все собрались? – спросил наконец Гришнак Углукович после того, как в зал проскользнули две техноориенталки и исконная земледелица Календула из отдела экоконтроля.

После недолгого молчания, во время которого собравшиеся оглядывали зал в поисках сотрудников, начальников, подчинённых и знакомых, нестройный хор голосов возвестил, что почти все.

– Ну ладно, – сказал директор. – Остальные присоединятся по ходу. А теперь скажите мне, я директор чего?

Вопрос был неожиданным. Все замялись, переглядываясь.

– Ээээ… Восточно-Европейского регионального бюро по предотвращению стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций! – крикнул Несс.

– Да, да! Бюро! – подтвердили некоторые с мест.

– Правда? – переспросил Гришнак Углукович. – А вот мне сейчас показалось, что это обанкротившийся странствующий цирк!

Народ озадаченно молчал.

– Приедем на место – всех в камуфляж переодену! – рявкнул директор, вставая. – Я сказал: практичная удобная одежда! А вы во что вырядились?!

Шуша оглянулась и прыснула, вслед за ней раздались отдельные смешки, затем кто-то громогласно заржал, наверное, опять Несс. Элегантные серебристые и золотистые походные куртки и плащи остроухих соседствовали в зале с овчинными полушубками исконных земледельцев, украшенными вышитыми изображениями солнца, цветов и плодов; облегающие сексуальные брючки и курточки нескольких феминодендрофилов радовали глаз всеми оттенками цвета от глухо-жёлтого до чёрно-зелёного; несколько гемофагов из отдела аэропроектов пришли в длинных чёрных кожаных плащах с перчатками и шляпах, и теперь напоминали шпионов из древних фильмов; над воротами толстых ватников маскулинодендрофилов в ушанках торчали огромные спутанные бороды; Хард сотоварищи красовался в лёгких кольчугах поверх дублёнок… Обычные тёплые куртки надели лишь техноориенталы. И только сам Гришнак Углукович и ещё пара сотрудников – нативных кочевников, пришли в камуфляже.

С причёсками творилось ещё большее безобразие. Строгий офисный стиль был забыт. Толстые косы и курчавые короткие вихры исконных земледельцев терялись на фоне десятков мелких косичек феминодендрофилов, каждую из которых скрепляла резиночка своего оттенка, а остроухие нацепили на хвосты заколки одна другой вычурнее и богаче.

Гришнак Углукович подошёл к Юлечке, сидящей в первом ряду.

– Это… гм… что? – спросил он, разглядывая её струящееся чёрное одеяние с множеством разрезов.

Но Юлечке, как уже поняла Шуша, палец в рот не клади.

– Это удобная практичная одежда! – она повела рукой в воздухе, рукав платья развевался. – В ней легко трансформироваться и летать!

– Да… Гм… – Гришнак Углукович понял, что рискует проиграть, поэтому обратил своё внимание на грудастую акваориенталку, сидевшую рядом.

– А в этой одежде, наверное, удобно… гм… плавать… И соблазнять? – высказал предположение он.

– И соблазнять! – легко согласилась она. – Кроме того, она ещё очень практична в смысле лежания и сидения на камнях!

Сирена, отвернув край декольте (Гришнак Углукович скосил глаза в сторону), продемонстрировала, что ткань её зелёного облегающего платья изнутри покрыта толстым тёплым ворсом, явно обладающим водоотталкивающими свойствами.

– Не застудишься! – с гордостью пояснила она.

– А я!.. А у меня!.. У нас! Кольчужки лёгкие, но прочные, не только в бою защитят, ещё и диэлектрическим качеством похвастаются! С техникой удобно возиться! И перчатки у нас такие же есть! Даже с кевларом! – прокричал со своего места Хард Матплата, размахивая в воздухе парой тонких кольчужных перчаток.

Весь отдел компьютерного обеспечения важно покивал бородами.

– Понял, – произнес без особого энтузиазма Гришнак Углукович. – Удобная практичная одежда, ну что ж…

Он оглянулся на экран телевизора, затем на часы и пошёл обратно к столу президиума.