Совершенная технология - Евгения Озерова

– Любуешься? – на её плечи легли тяжёлые ладони.

– Нет.

– Не страшно? Опять туда?

– Нет.

Она помолчала и добавила:

– Теперь уже нет.

– А мне страшно.

Шуша аккуратно, стараясь не обидеть директора, сняла его руки с плеч и повернулась.

– Девочка…

– Гришнак Углукович, не надо… Всё нормально, всё хорошо. Он помолчал, глядя через её плечо. Шуша знала, на что он смотрит. За её спиной простиралась защитная полоса, а в центре выжженного круга цитаделью возвышался корабль. Вихрь подсвеченных голубоватым светом прожекторов снежинок начавшейся недавно метели скрыл почти всю его колоссальную, устремлённую в небо колонну, сейчас они могли видеть только самую нижнюю его часть.

– Прости меня. Пожалуйста, прости. Я надеюсь только на то, что ты успеешь почувствовать там…

– Гришнак Углукович, всё нормально… – прервала его Шуша. – Всё хорошо, я собранна, спокойна, я выполню любую работу, которая мне предстоит.

Он посмотрел на неё недоверчиво и озабоченно.

– Всё нормально. Всё, – Шуша улыбнулась. – Я всё сделаю. После того как пару часов назад пришельцы подтвердили, что согласны встретиться на условиях землян, ей почему-то стало всё равно. Она не узнавала себя, но и это ее не беспокоило. Эмоций словно больше не существовало, оставались лишь разум… и её чувства геоманта.

И чувства по-прежнему влекли её к кораблю. Как тогда, полторы недели назад, когда она впервые, очнувшись в больнице, почувствовала тяжёлую занозу под сердцем. Только поэтому Шуша и пришла сюда, на границу защитной полосы.

Солдаты оцепления стояли спиной к ним у периметра.

– Ты… – начал Гришнак Углукович, но тут же обернулся.

– Посторонний у объекта, – произнёс солдатик, загораживая ладонью от ветра тонкий усик микрофона. – Есть! Документики ваши…

Шуша узнала его сразу. В нескольких метрах от них прямо к границе защитной полосы вышел лётчик – тот самый, – и теперь стоял, подняв голову к невидимому за вихрем снежинок носу корабля. К невидимым звёздам…

– Нет! – метнулась она к солдату. – Я знаю, знаю его! Это наш!

– Шуша! – одёрнул её директор, но она даже не заметила этого.

– Вот, я вот! – Шуша сунула под нос солдатику удостоверение и повернулась к лётчику. – Здравствуйте!

Тот, казалось, вовсе не заметил суеты, возникшей вокруг. Он мельком глянул на Шушу, опять перевёл взгляд на корабль, потом, словно сообразив, что где-то уже видел её, обернулся.

И улыбнулся.

– Не узнал вас сразу. Здравствуйте!

Шуша молчала, заворожённо глядя на него. Гришнак Углукович замер на несколько секунд, тоже, видимо, подпав под обаяние лётчика. Но потом встрепенулся, махнул рукой и затопал к шатру генсека.

– Держите, – пробормотал солдатик, протягивая ей удостоверение.

Шуша машинально сунула кожаную «книжечку» в карман.

– А я физиков ваших вёз, – сказал лётчик. – В четверг вечером. Потом сидел-сидел в Тотьме, а приказов нет. Вот, решил посмотреть на корабль… Какая же мощь!

– Здорово… – Шуша автоматически кивнула, глядя на него во все глаза.

– Подвезли вот, а дальше я сам прошёл… Вы его видели? Потрясающе! Наверное, до края Вселенной долетит… – он снова поднял глаза к невидимому за пеленой метели небу.

– Да…

Восемь месяцев. Всего лишь восемь месяцев… И – открытая машина, широкие проспекты, рукоплещущие толпы, приветственные крики, охапки цветов… Восемь месяцев, – и весь мир растает от…

От чего? От его улыбки?

– Как вас сюда пропустили? Здесь же…

Тот пожал плечами, улыбаясь, и Шуша подумала, что её вопрос бессмыслен: если уж он захотел посмотреть на корабль, то преграды ему чинить вряд ли кто-нибудь окажется способен.