Ядерная осень - Вячеслав Хватов

– От ветра зависит. Ты читай, читай, – Генка встал и еще раз проверил, прочно ли закреплен заправочный шланг в переходнике.

– Да чего читать-то? Ты мне все покажешь, и все.

– Ишь, быстрый какой. Вон, хотя бы ТБ прочти, – Генка ткнул пальцем в раскрытую книгу. Егор уставился на шелестящие на ветру страницы и сделал вид, что читает. Он знал, что злить их инструктора себе дороже. Один из немногих оставшихся в живых и амнистированный по случаю своей ценности, бывший скитник только-только начал отходить от тех наркотиков, которыми его пичкали в шахте-монастыре. Ух, и нервный же он. Мама дорогая! Да и с головой у него, по-моему, того… Не все в ажуре. Но дело свое знает. Он до того, как пришли скитники, хоть и не инструктором был в этом своем аэроклубе, но и не последним… э-э… воз-ду-хо-пла-ва-те-лем. Пилотом аэростата.

Егор засмеялся, вспомнив, как Генку называл Волохов – шаромыжник.

– Ты чего ржешь? Над тем, что там написано: «Не перегибаться через край гондолы в воздухе»? Так перегнешься и ввинтишься башкой в землю, а мы посмеемся.

– Да я над «гондолой» смеюсь, – соврал Егор.

– Ладно. Хорош веселиться. Давай вон мужиков зови. Сейчас полетим, а одному мне вместе с вами, пустоголовыми, с аэростатом не справиться.

Егор мгновенно вскочил и, швырнув документацию на рюкзак, побежал к грузовику, возле которого резались в карты четверо выделенных подполковником Терентьевым им в помощь.

Ольга посмотрела ему вслед. Ожил хоть немного. А то ходил по двору хранилища, как зомби. В первый день так вообще его трясло не хуже Генки, у которого в тот момент ломка была. Не знала бы, подумала: «Вот два наркомана по двору шарятся».

Горелки фыркнули в последний раз, и голубая каплевидная махина, слегка качнувшись, поплыла над полем. Снизу ей махали стремительно уменьшающиеся в размерах терентьевцы.

– Все. Давай открывай клапан, – Генка поежился и посмотрел на высотомер, – в первый раз высоко забираться не будем.

Егор оглянулся в поисках купольного фала и, наконец, найдя его, резко дернул.

– Не надо так резко, – инструктор, уцепившись за край гондолы, устоял на ногах, тогда как Егор и Ольга повалились на дно.

– Ух ты, как на американских горках! – засмеялась девушка.

– Да-а, – виновник переполоха взял в руки бинокль и начал рассматривать окрестности небольшого аэродрома.

– Дай мне, дай мне, – по-детски запрыгала Ольга.

– Так, народ, если сейчас не успокоитесь – начнем спускаться.

На севере, насколько хватало усиленного оптикой взгляда, тянулся темно-зеленый с желто-оранжевыми вкраплениями лес. И только где-то далеко за ним едва угадывалась тонкая пунктирная линия строений.

На востоке и западе аэродромное поле заканчивалось чахлым перелеском, прячущимся в балках и оврагах и постепенно переходящим в мелкие болотца, поросшие кустарником.

На юге среди все того же леса серой лентой извивалась река, впадая в озеро Шатское.

– Как красиво! – Ольга даже открыла рот от удовольствия.

– Надоест еще, – Генка все еще злился.

– А как он поворачивает? – Егор опять взялся за свое. – Ну, если, например, вон туда надо лететь, – он вытянул руку в сторону построек, – а нас к озеру несет?

– Шар следует потокам воздуха, – Генка сразу напустил на себя важный вид, сложив руки на груди, – а на разной высоте они имеют разное направление. Пилот маневрирует, то нагревая, то охлаждая оболочку, тем самым находя нужное ему, – с этими словами он сам взялся за купольный фал, и действительно – шар начал спускаться и повернул обратно к ангару.