Ядерная осень - Вячеслав Хватов

Счетчик Гейгера дал добро на водные процедуры, и Волохов, сняв тельняшку, положил ее сверху на рюкзак. Нагнулся. Попробовал воду. Она оказалась чересчур холодной, и от полноценного купания, наверное, придется отказаться. Но…

В еле уловимой игре света и тени мелкой водяной ряби что-то изменилось, и в следующую секунду майор уже падал в обосновавшийся у воды куст жимолости, а пытавшийся ударить его сзади прикладом незнакомец падал в воду. У берега оказалось довольно глубоко, и пока жертва айкидо барахталась в воде, Волохов, достав из-за голенища нож, метнул его, успокоив второго нападавшего. Автоматная очередь, срезавшая несколько веток над головой майора, так и не дала ему отпраздновать этот маленький успех. Не став дожидаться, когда стрелок возьмет чуть ниже, Волохов прыгнул в сторону реки, перекатился и еще раз прыгнул – на этот раз в воду. Пули защелкали по бликующей поверхности, тщетно пытаясь разыскать в реке ускользнувшую от них цель.

– Ушел гад! Хорошо хоть барахлишко осталось. А ну-ка, Серый, давай-ка посмотрим, что там? – невысокий брюнет в кожаной куртке пнул ногой лежащий у воды рюкзак.

– Да, Михей, посмотри. Может, там шмотье сухое есть? – Серый (здоровяк под два метра) прыгал на одной ноге, выливая воду из сапога.

– Не, тебе вряд ли подойдет, – Михей наклонился над вещами Волохова.

– А мне в самый раз, – шустрый, похожий на попа мужичок, подскочив к рюкзаку, ловко извлек аккуратно уложенное в стопку белье.

– Отвали, Гнус. – Михей рванул попа за плечо и вцепился в рюкзак.

– А ну вас. Пойду дров нарою, – потирая плечи, Серый направился в сторону зарослей ивняка.

– И ты, Гнус, иди за дровами, – кивнул в сторону леса молчавший до этого коренастый блондин в форме капитана милиции. Ему надоела грызня подопечных, за которой он наблюдал, стоя на пригорке со сложенными на груди руками. – Разошлись, блин, гоп-команда, – капитан выплюнул изжеванную сухую травинку и подошел к двоим оставшимся на берегу. – Ну, Гнус, быстро. А ты, Михей, иди обшмонай Чалого. У него там, по-моему, целый мешок махорки был.

Серый, в поисках чего покрупнее, ломился сквозь заросли как танк, а за ним, подбирая сушняк, брел Гнус. Он глядел себе под ноги и потому не заметил, как двухметровое тело Серого, сделав по инерции еще несколько шагов, завалилось на бок, и воткнутый в область виска сучок, соприкоснувшись с землей, вошел еще глубже.

За собственным сопением и шуршанием трущихся о куртку уже собранных веток не услышал Гнус и звука шагов приближающегося к нему Волохова. Поэтому единственное, что он успел сделать, – выронить охапку сушняка. Готовое вырваться из горла застывшего на месте от ужаса бандита «не-е-ет» было прервано хрустом его, Гнуса, кадыка. Рифленая подошва армейского ботинка оказалась крепче и его, и шейных позвонков незадачливого дровосека. Прихватив два стареньких «АК-74», майор двинулся к реке посмотреть, что там делают с его вещами.

Бывший начальник Ново-Урюмской милиции был так увлечен изучением волоховской «СВД», что даже не заметил, как наклонившийся над трупом Чалого Михей рухнул на товарища с перерезанным штык-ножом горлом. Капитан так и не понял, отчего умер. Одинокая пуля, покопавшись в его мозгу, обнаружила там только восторженное «Ну и повезло же мне!».