Метро 2033. Код зверя - Кира Иларионова

От размышлений Чугуна отвлек голос Ермолова.

— Да, Сом, что у тебя? — проговорил тот, прижимая к шее ларингофон.

— Товарищ командир, — раздался в гарнитуре голос парня. — Тут и правда есть подъем. Лестницу напоминает. Проблем быть не должно… Подождите… Какого черта! Ты кт…

Раздался далекий выстрел, и наушник замолчал.

— Андрей! — позвал Ермолов. — Андрей, на связь!

— Кто стрелял? — спросил прапорщик, соскальзывая с машины.

— Не знаю… — протянул капитан. — Андрей, на связь!

— Я пойду, проверю.

Ермолов жестом остановил Чугуна и поднялся на ноги.

— Все идем.

Подъем и правда оказался совсем смешным, даже для связанной охотницы. Особенно для нее. И занял не больше пяти минут. Наверху их уже ждали.

Ермолов сразу узнал мужчину, сидящего на покореженной машине, хотя и видел его всего один раз — в самом начале путешествия, в старом самолетном ангаре. Тяжелый плащ в пол с глубоким капюшоном, платок-арафатка, закрывающий половину лица. Но дело было вовсе не в одежде или внешности. Капитан чувствовал, как от незнакомца, лениво поддевающего мыском «берца» куль, лежащий у его ног, веет той самой угрозой. Как от вышедшего на охоту хищника.

— Наконец-то, — пробормотал неизвестный и, ловко спрыгнув с машины, поднял руку.

В следующее мгновение Ермолова буквально швырнуло вбок, а на его месте, как из воздуха, материализовалась Вика. На ее спине расцвели три тканевых цветка, заставившие сделать непроизвольный шаг вперед. Хмыкнув, незнакомец перевел автомат на поднимающегося с земли капитана и вновь нажал на спусковой крючок. Кувыркнувшись, Ермолов спрятался за обломком дорожного покрытия, вставшего на дыбы во время обвала. Снимая оружие с предохранителя, он успел заметить, что девушка юркнула за похожее укрытие в паре метрах от него.

— Ну-у-у, я так не играю! — нарочито обиженно протянул неизвестный. — У нас тут тир, а не прятки!

Прицелившись в выглядывающую из-за камня голову капитана, он выстрелил. За мгновение до того, как пули раскрошили бетон, Ермолов успел перебежать к своим в соседнее укрытие. Вика вжималась спиной в камень, на ее левой руке расползалось кровавое пятно.

— Зацепило? — спросил Ермолов, выглянул из-за преграды.

И тут же юркнул обратно. Там, где всего мгновение назад была его голова, бетон вспучился крошкой.

— Просто чиркнуло, — проговорила девушка и развернулась к капитану спиной. — Развяжи меня.

— Зачем?

— Эгэй, братцы-кролики! — прокричал незнакомец. — Долго прятаться будем? Неужели я такой страшный?

— Не строй из себя идиота, — прошипела Вика. — Ты его узнал.

— И что с того? — капитан кивнул Чугуну, и тот, высунув из-за стены ствол «Печенега», послал в приближающегося мужчину очередь.

Незнакомец как будто расплылся в воздухе, а в следующее мгновение оказался левее, играючи уйдя из-под пуль.

— Воу, полегче мужик! — хохотнул он. — Ты в меня почти попал.

— Лёшка, не знаю, кто он, но точно не человек, — проговорил прапорщик, прячась за укрытие.

Вика зарычала и повернулась к капитану лицом.

— Я знаю, ты мне не веришь, — быстро затараторила она, глядя Ермолову в глаза. — Никогда не верил. И в любой другой ситуации был бы на сто процентов прав, — девушка непроизвольно втянула голову в плечи, когда за шиворот посыпалась бетонная крошка, выбитая очередной порцией пуль. — Но сейчас… Пойми, он такой же, как я. Вам с ним не справиться!

— Ау-у-у, мне тут становится ску-у-учно, — протянул незнакомец, отщелкивая израсходованный магазин.

— Я не могу тебя отпустить, — угрюмо произнес капитан. — Потому что…

— Задание, — перебила его Вика. — Я знаю. И ты его выполнишь, — девушка кивнула на рюкзак трясущегося Николая. — В пробирках моя кровь. Ермол… Капитан. Отпусти меня. А после забирай людей и беги.

Охотница почувствовала, что проволока, стягивающая ее руки, ослабла, а в следующее мгновение исчезла вовсе. Кровь, пробегая по пережатым сосудам, колола огнем, будто предплечья вскрывали наживую. Но эта боль — боль свободы — была приятной. В ладони легли привычные шершавые рукояти клинков.

— Товарищ капитан, — голос Макса звучал тихо, почти безжизненно. — Уходим.

Убрав за голенище «берца» нож, парень опустил голову. Неверными руками застегнув на груди ремешок ножен, Вика расправила плечи и, стянув респиратор, улыбнулась.

— На счет три, товарищ капитан, — проговорила девушка и, тронув за плечо отстреливающегося прапорщика, жестами предложила поменяться местами.

Дождавшись кивка Ермолова, Чугун быстро сложил сошки пулемета.

— Хватит, — раздавшийся из-за плиты голос больше не напоминал мультяшного персонажа. Он был холодным, будто механическим. Голос убийцы. — Раз, два, три, четыре, пять, я иду вас убивать.

Выхватив клинки, Вика прижалась к краю плиты. Тряхнув за плечи беззвучно шевелящего губами Николая, Макс отвесил ему оплеуху и подбородком указал направление, куда им придется бежать. Вниз.

— Три!

Выскочив из-за укрытия, как чертики из табакерки, мужчины рванули к спуску. Им вслед тут же понесся целый рой смертоносных металлических пчел. И разбился о стальную преграду слившихся в единый звенящий щит клинков. Но Вика не была волшебницей или хотя бы мистическим самураем, способным катаной разрубить пополам пулю. Ускорившись практически до предела, она крутанула мачете мельницей. Задевая снаряды, клинки совсем немного изменяли их траектории. Самую малость, достаточную, чтобы Ермолов с бойцами смог уйти без потерь. А те пули, что не смогла отклонить, девушка просто поймала собой.

Грудь и левое плечо обожгло особенно сильно. По растянутым мышцам растекалась давящая боль. Во рту появился металлический привкус. Упав на колени, Вика отпустила клинки и одной рукой начала расстегивать застежки бронежилета. Из защиты он превратился в бесполезную обузу. Попутно охотница оценивала состояние организма, заставляя регенерировать поврежденные ткани. В ушах застучала кровь, а лоб покрылся испариной.

— Неужели это все? — прозвучал совсем рядом до судороги знакомый голос, являвшийся во снах. — Все, на что способен лучший экземпляр проекта «Целестис»?

Мужчина схватил Вику за подбородок и рывком поднял, заставляя смотреть себе в глаза. Свободной рукой стянул арафатку и ухмыльнулся, отчего ожог, покрывавший всю левую сторону его лица, пришел в движение, превратив улыбку в гримасу.

— Какая ты жалкая, сестрица, — прошипел он, отпуская девушку. — Как обычный человек.

Опустив голову, Вика закрыла глаза. Ее дыхание дрожало, плечи поникли. Регенерация протекала слишком медленно. Ослабевшими руками девушка сжала рукояти клинков. Если он соберется преследовать отряд, выбора не останется.