Метро 2033. Код зверя - Кира Иларионова

— Конечно-конечно. Что ж это я! — старичок всплеснул руками. — Я — Игорь Игнатьевич. Доктор местный. Хотя какой уже доктор, больше травника напоминаю. А вопрос…

Врач вновь заломил руки. У капитана создалось стойкое впечатление, что этот мужчина оставаться в покое вообще не может. Жестикулировал он постоянно и, что забавно, не только руками. Казалось, даже кустистые брови его пускались в пляс, стремясь передать всю полноту переполнявших старика чувств.

— Я хотел попросить вас; право, мне очень неловко… Но сами видите, поселение у нас хоть и небольшое, но людное. Нет-нет, а кто-нибудь да заболеет: инфекцию в рану занесет или грибов до зелени объестся. Я, конечно, пытаюсь их лечить по мере возможностей — отварами там, примочками. Да только иногда ж и посерьезней меры требуются. А я вот уже года два как последние таблетки раздал. Только активированный уголь и остался…

— Игорь Игнатьевич, — проговорил Ермолов с легкой улыбкой. — Вам нужны медикаменты?

— Да, — ответил старик совсем тихо, опустив седую голову. — Если вам не сложно. Хоть что-нибудь…

— Николай, — позвал капитан покачивающего головой Лесника.

— Да?

— Вещи Дока у тебя?

— У меня. Антон мне их беречь наказал.

— Раздели медикаменты поровну и половину отдай в местную больницу, — капитан легонько сжал плечо вскинувшегося старика. — Да и вы, парни, пошуршите в аптечках. Часть перевязки, радиопротекторов оставьте. Может, стимуляторов пару. Остальное, все, без чего жить можно, отдайте Игорю Игнатьевичу.

Губы старика затряслись, в уголках глаз начала собираться влага.

— Спасибо, — шептал он. — Спасибо.

* * *

Вечером, как и говорил бородатый Миха, состоялся праздник. Довольно богатые по нынешним меркам столы были заставлены рыбными и мясными блюдами, овощами. Кто-то из горланистых мужиков даже притащил бутыль самогона, но распивали его втихую, постоянно оглядываясь на начальницу. Комендантшу, как, оказалось, называли местные Светлану Игоревну. Хотя, судя по хитрым и немного осуждающим взглядам, она прекрасно знала, кто проявил инициативу со спиртным и кому светит получить по ушам. Но все это будет завтра, а пока народ веселился.

Намытые, сияющие, как начищенные тазы, гости были не просто не обделены вниманием, — они едва не страдали от него. Со всех сторон сыпались вопросы, просьбы рассказать об их путешествии, — то, что можно, конечно. Как оказалось, почти все население деревни было хорошо знакомо с военным уставом.

Наблюдавший за бойцами Ермолов улыбался. Миша-Медведь, моментально приковав к себе внимание окружающих, уплетал все, до чего дотягивались его лапищи. Взятый на подстраховку хмурый Фрунзик опять пытался научить кого-то правильно произносить его имя-отчество, не замечая, что собеседники специально коверкают слова, лишь бы еще раз увидеть, как забавно он хмурится. Подвыпивший Николай, судя по скучающим лицам его соседей, затянул очередную научную лекцию. И то, что собеседники молчали, его ни капельки не смущало, — так даже удобней, никто с мысли не сбивает. Не хватало только Вика. Но этот опять умотал куда-то по особо важным делам. Он даже в баню со всеми не пошел. Ну, его дело. Хотя, судя по парящей трубе постройки, охотник решил помыться в гордом одиночестве.

Остальных парней во главе с прапором пришлось оставить в выделенной избенке. Все-таки добра они с собой несли немало, целое состояние по нынешним меркам. И хоть селяне не вызывали подозрений в нечистоплотности, лучше, как говорится, перебдеть, чем недобдеть.

Кто-то, уворачиваясь от объятий развеселого местного, слегка задел локтем капитана.

— Простите, — прошелестел рядом смутно знакомый голос.

Но как только Ермолбв повернулся к его обладателю, этот некто уже исчез из поля зрения. И как ни старался Алексей найти глазами высокую фигуру в мешковатой, не по размеру, одежде, она будто уплывала от взгляда, теряясь среди толпы.

Посиделки закончились глубоко за полночь. И то с подачи нарочито грозных восклицаний комендантши о том, что гостям надо дать отдохнуть.

Андрей, сменившись с наблюдательного поста на стене, перед сном решил зайти в баню, чтобы забрать выстиранные вещи. Тащиться за ними с утра по холоду было откровенно лень. Лучше поспать в кои-то веки в нормальной кровати лишние пять минут.

Свет в предбаннике после ночной улицы показался особенно ярким. Сом успел порадоваться, что не распахнул дверь сразу, а лишь слегка приоткрыл. В помещении кто-то был. В небольшую щелку парень увидел тонкую голую спину — судя по росту, Вика. От лопаток до поясницы его кожу стягивал широкий эластичный бинт. А ниже, вдоль позвонков, ветвился огромный белесый шрам. Теряясь под перевязкой и ниже ремня, он расщеплялся, подобно молнии, окруженный симметричными точками от шва. Шрам тянулся и выше бинта, прикрытый на шее неровно срезанными русыми волосами. Подобные отметины ветвились и на руках. Да, шрамы украшают мужчину, но эти борозды, вспахавшие бледную кожу охотника, вызывали жалость. Понятно, почему Вик не захотел париться с остальными.

— Андрюх, потопали спать, а то глаза слипаются, хоть спички вставляй! — прозвучал звонкий голос Кирилла.

— Да, сейчас, только шмотье заберу, — отозвался Сом и, повернувшись спиной к дверям, махнул рукой Скальду, мол, иди давай.

Его легонько толкнула дверь — в проеме стоял полностью одетый Вик с неизменной балаклавой на лице. Молча охотник обошел застывшего Андрея, и парень почувствовал себя немного неловко оттого, что увидел так усердно скрываемые увечья их проводника.

— Спокойной ночи, — проговорил Сом.

Не оборачиваясь, Вик лишь коротко махнул рукой и скрылся в темноте. Где-то в далеком лесу тоскливо завыли волки.