Метро 2033. Код зверя - Кира Иларионова

Решившись, Ермолов поднял голову и заметил, как охотница скрылась в деревьях в направлении грузовика. Девушка поняла его раньше, чем он сам.

— Ладно, — проговорил мужчина. — Грузимся.

Вернувшись в кабину, он снял респиратор, разложил на коленях карту и пробежался глазами по названию города — «Вышний Волочек».

* * *

— Да чтоб его, этот Вышний Сво… — ругался Чугун, разворачивая машину.

— Тоха! — прервал очередные гневные излияния прапорщика Ермолов.

Отряд колесил по узким улочкам уже не первый час. А начиналось все удачно. Дамбы за прошедшие года не смыло, разве что в паре мест подтопило немного. Но «Шишиге» подобные лужицы были нипочем. Фон повысился не столь критично, и в укрепленном грузовике бойцы чувствовали себя вполне сносно. Но стоило машине вкатиться в сам город, как Ермолов воочию убедился, почему Вышний Волочек раньше называли едва ли не самой большой проблемой трассы «Москва — Питер».

Фуры. Десятки фур выстроились в нескончаемую цепь на обочине дороги. Разграбленные, полуразвалившиеся, они затрудняли проезд, насколько это вообще было возможно. А там, где рассыпающийся асфальт не загромождали их останки, разместились остовы машин поменьше. И незадолго до того, как «Шишига» добралась до первого моста, дорога оказалась совсем непроходимой. С Божьей помощью и семиэтажным матом Чугуна грузовик удалось развернуть.

Но и путь по левому берегу реки Цна язык не повернулся бы назвать комфортным даже у самого неприхотливого человека. Если качество покрытия московской трассы и так оставляло желать лучшего, то в переулках дорога напоминала решето. Отряд уже с теплой тоской вспоминал тряску на железнодорожных путях.

— Алексей, — послышался за спиной командира голос Лесника.

— Что у тебя?

— Я хотел поинтересоваться, не сможем ли мы ненадолго притормозить? — заметив, как нахмурился капитан, Николай замахал руками. — Нет-нет, не сейчас, ты не подумай. Если я не ошибаюсь, чуть дальше по дороге должна быть Успенская церковь.

— И? — Ермолов уже понял, что ничего здравого этот увлеченный историей человек не выдаст, но проверить все-таки стоило.

— Это потрясающее место! — воскликнул Лесник, всплеснув руками. — Здание было построено в девятнадцатом веке купцом Фролом Яковлевичем Ермаковым. А архитектура у храма какая! Входы расположены в восточных пряслах, что совершенно нетрадиционно для церквей! А стиль — вообще нечто среднее между древнерусским и классицизмом. Основное пространство под куполом внутри храма перекрыто при помощи крестового свода, который отрезает барабан от интерьерного оформления. Где еще такое чудо найдешь? Я эту церковь еще до войны хотел посетить… Слушай, а нельзя остановочку сделать возле нее? Я хоть внутрь зайду, одним глазком взгляну. Надеюсь, что купол не рухнул…

Капитан скрипнул зубами. А с другой стороны, чего он еще от Николая ожидал? Как этот чудик вообще в одиночку в Заполярье выжить смог?

— Может, тебя еще куда завезти? — нарочито спокойно проговорил он. — Раз уж в город заскочили?

— Меня еще интересовали Казанский женский монастырь и Богоявленский собор…

Из глубин кунга послышался громкий шлепок. Судя по всему, кто-то из бойцов не сдержался и хлопнул ладонью по лбу. Продолжая твердить себе, что он — уже давно не пацаненок, и так явно реагировать на глупости подчиненных ему не положено по званию, Ермолов лишь вцепился в подлокотник сиденья.

— Понял, понял, Алексей Петрович, — подняв руки, Лесник попятился. — Что это я, право слово. Мы же не на экскурсии.

Заготовленную гневную реплику командира прервал истерический писк дозиметра. А в следующее мгновение грузовик накрыло мощной звуковой волной. Прапорщик с силой нажал на тормоза, а Николай с испуганным вскриком рухнул на колени, схватившись за голову.

— Разворачивай! — прорычал Ермолов, толкая Чугуна в плечо и хватаясь за руль.

Гул продолжал нарастать. Но в его едва не душащей силе не было однородности. Напротив, он будто пульсировал, то приближаясь, то откатываясь вновь. И напоминал что-то до боли знакомое.

— Колокола, — прокряхтел прапорщик, вжав педаль газа в пол. — Церковные… Колокола.

Щурясь от давящей боли в ушах, Ермолов глянул в окно. В зеркале заднего вида, сверкая в лучах заходящего солнца, алым цветом пылали купола.

* * *

Когда развалины огромного завода скрылись за деревьями, шум окончательно стих. Дозиметр перестал выдавать запредельные цифры, и в грузовике повисла тишина. На разговоры у полуоглохших людей не осталось сил, и остаток пути бойцы провели в молчании.

Поколесив между деревенскими домишками, «Шишига» выехала на берег водохранилища, настолько огромного, что закатный небосвод, казалось, утопал в антрацитовых водах. Нежно-розовые, пурпурные, оранжевые краски смешивались с темнеющей гладью.

Там же, на берегу, отряд нашел долгожданную переправу через реку — дамбу. Но возвращение на ржевский тракт оказалось невозможным: проселочная тропка терялась среди развалин. По левую сторону от дороги, в раскидистом лесу, прапорщик заметил остатки старой просеки. Среди молодых ростков еще виднелись остатки железных конструкций, и Чугун предположил, что некогда здесь высились башни ЛЭП. Так или иначе, но грузовик вновь удивил водителя своей напористостью: хоть и с небольшой тряской, но просеку удалось преодолеть.

В сгущающихся сумерках «Шишига» переползла очередной мост и выбралась на тракт. Ермолов хотел отъехать от злополучного городка как можно дальше, прежде чем останавливаться на ночлег. И уже утром разбираться, как им вернуться на московское шоссе.

Лента дороги вилась среди высоких деревьев. Накрывающая лес ночная темнота играла со зрением командира. Ему начинало казаться, что между стволами мелькают тени.

— Осторожно! — вдруг вскрикнула в кунге охотница и одним прыжком преодолела расстояние до кабины. — Там…

Что там, Ермолов так и не узнал. На асфальте под колесами грузовика что-то с грохотом разорвалось, и машину окутал густой дым.