Эхо прошлого. Книга 2. На краю пропасти - Диана Гэблдон

* * *

Вечерело; невидимое солнце опускалось за горизонт, окрашивая туман в унылый темно-оранжевый цвет. С реки подул ветер. Облака черного порохового дыма лежали в низинах и поднимались медленней легкого тумана. Они пахли серой, и этот запах оказался как нельзя более уместным дополнением к сцене не то чтобы адского, но несколько сверхъестественного характера.

Тут и там какой-нибудь участок внезапно очищался от дыма – словно вдруг отдергивали штору, показывая поле битвы. Маленькие темные фигурки бродили в отдалении, наклонялись, внезапно замирали, подняв головы, словно опасающиеся леопарда бабуины. Солдатские жены и шлюхи, словно вороны, налетели на мертвых.

Дети тоже. Под кустом мальчик лет девяти-десяти сидел на теле солдата в красном мундире и бил его по лицу тяжелым камнем. Я остановилась, в ужасе от увиденного, а мальчик полез мертвецу в окровавленный рот и вытащил зуб. Сунул окровавленное сокровище в висевшую на боку сумку и снова полез в рот мертвеца. Не найдя шатающихся зубов, он деловито перехватил камень и опять стал бить им покойника.

К горлу подступила желчь, и я поспешила дальше. Я знакома с войной, смертью и ранами. Но никогда еще я не была настолько близко к сражению, никогда не приходила на поле боя сразу после сражения. В тумане звучали мольбы о помощи и стоны умирающих, напомнив мне истории горцев об урисге – духе долин, заманивающих плачем неосторожных путников. Подобно героям этих историй, я не остереглась и продолжала идти, спотыкаясь о кочки и поскальзываясь на влажной траве.

Я видела фотографии великих сражений, от Гражданской войны США до пляжей Нормандии. Это поле боя не походило на них – ни развороченной земли, ни лежащих друг на друге тел. Здесь было тихо, за исключением голосов раненых и тех, кто, как я, искал невернувшихся друзей и мужей.

Кое-где лежали поваленные пушками деревья, иногда мне казалось, что в них превратились тела людей, – темные, продолговатые, они лежали в траве, но некоторые из них шевелились. Движения их были слабыми, жертвы колдовства войны сражались с чарами смерти.

Я чуть не споткнулась о мертвого юношу с навек застывшим на лице удивлением. Его верхняя часть тела лежала в луже крови, а нижняя находилась на расстоянии шести футов. Я прошла между ними, подобрав подол платья и зажимая нос, чтобы не вдыхать густой металлический запах крови.

Я выкрикнула в сизое марево имя Джейми – и не услышала его голоса среди раздавшихся ответных возгласов. Наконец, взойдя на вершину очередного пригорка, в угасающем свете я увидела Джейми. Он лежал, уткнувшись лицом в рытвину: одна рука вытянута в сторону, другая скрыта под телом. Плечи темно-синего мундира почернели от грязи, ноги были широко раскинуты, и пятки смотрели в разные стороны.

У меня пресеклось дыхание, и я со всех ног бросилась к нему вниз по склону, не обращая внимания на траву и грязь. Я была уже близко, когда из-за ближайших кустов вдруг кто-то выскочил и тоже бросился к Джейми. Упал на колени рядом с телом, без колебаний схватил Джейми за волосы и повернул голову в сторону. В руках незнакомца что-то блеснуло в тусклом закатном свете.

– Стой! Стой, ублюдок! – закричала я.

Мне оставалось преодолеть несколько ярдов. Незнакомец удивленно обернулся. Узкие, обведенные красным глаза смотрели на меня с круглого лица, покрытого сажей и грязью. Женщина.

– Убирайся! Я первая его нашла! – прорычала она.

В руке она держала нож и ткнула им в моем направлении, словно пытаясь отогнать.

Я слишком разозлилась – и слишком боялась за Джейми, – чтобы опасаться за свою жизнь.

– Прочь! Только тронь его – убью!

Женщина воинственно выпятила подбородок.

– Он мой! Найди себе другого!

Кто-то еще выскользнул из тумана и встал рядом с ней. Тот мальчишка, которого я видела раньше. Такой же грязный и неухоженный, как и женщина. Вместо ножа он сжимал в руке металлическую полосу, срезанную с фляжки. Ее край потемнел от ржавчины или крови.

– Он наш, так сказала ма! – окрысился мальчишка. – Иди отсюда! Кыш!

И тут же, сев на спину Джейми, принялся обшаривать карманы его мундира.

– Ма, он еще жив. Я чую, как бьется сердце. Лучше перерезать ему горло.

Я схватила мальчишку за воротник и сдернула с тела Джейми. Мальчишка взвизгнул, выронив оружие, и принялся молотить меня кулаками и локтями. Я ткнула его коленом под зад так, что позвоночник хрустнул, локтем взяла в захват шею, а другой рукой обхватила тощие запястья.

– Отпусти его! – Женщина сузила глаза, словно куница, и ощерилась.

Я не осмеливалась отвести от нее взгляд, но краем глаза видела Джейми: голова повернута набок, шея беззащитно белеет.

– Встань и отойди, или я придушу твоего выродка, клянусь!

Женщина скорчилась над телом Джейми с ножом в руке и смотрела на меня, пытаясь понять, готова ли я выполнить свою угрозу. Я была готова.

Мальчишка дергался и извивался в моих руках, бил меня пятками по голеням. Слишком мелкий для своего возраста и тощий, как палка, он все же был довольно силен, – я словно угря пыталась удержать. Тогда я крепче сжала его горло; он булькнул и перестал бороться. Запах прогорклого жира и грязи, покрывавших его волосы, бил мне в нос.

Женщина медленно поднялась. Она оказалась меньше меня ростом и щуплой – из-под обтрепанных рукавов торчали костлявые запястья. Грязь и одутловатость из-за недоедания мешали мне определить ее возраст – ей могло быть от двадцати до пятидесяти лет.

– Мой мужчина лежит вон там, мертвый, – кивнула она на туман позади себя. – У него ничего нет, кроме мушкета, а мушкет заберет сержант. Позже я найду себе другого мужчину, а пока мне нужно кормить детей – еще двоих, помимо мальчика. – Она облизнула губы и сказала умоляющим тоном: – Ты одна, тебе проще. Оставь мне этого, там еще много других. – Женщина подбородком указала на склон позади меня, где лежали убитые и раненые повстанцы.

Слушая ее, я отвлеклась, моя хватка ослабла, и мальчишка внезапно вырвался из рук и прыгнул через Джейми к ногам матери. Встал рядом с ней, по-крысиному настороженно глядя на меня блестящими, словно бусины, глазами, и, нагнувшись, выхватил из травы свое самодельное оружие.

– Задержи ее, ма, а я прикончу его, – хрипло сказал он.

В траве блеснул металл.

– Подожди! – Я шагнула назад. – Не убивай его. Не надо. – Шаг в сторону и еще один шаг назад. – Я уйду, я разрешу вам забрать его, но…

Я метнулась в сторону, и моя рука сомкнулась на рукояти оружия. Это была кавалерийская сабля Джейми, более тяжелая и длинная, чем обычная, но сейчас я этого не замечала. Я схватила ее обеими руками, подняла и взмахнула над головой. Сабля со свистом описала в воздухе круг. Мать и сын отпрыгнули назад, их хмурые лица выражали недоверие и удивление.

– Убирайтесь! – крикнула я.

Женщина открыла рот, однако не издала ни звука.