Кот, который ходил сквозь стены - Роберт Хайнлайн

– Что вам нужно? – грубо спросил он.

– Я хотела бы поговорить с Ся, – ответила Хейзел.

– Ее нет. Отель закрыт по распоряжению санитарной службы.

– Не подскажете, где можно ее найти?

– Попробуйте связаться с начальником службы общественной безопасности.

Лицо исчезло с экрана. Хейзел с тревогой посмотрела на меня.

– Ричард, тут что-то не так. Отель Ся блистает чистотой, как и она сама.

– Отмечаю определенную закономерность, – мрачно сказал я. – Думаю, и ты тоже. Дай-ка я попробую.

Подойдя к терминалу, я нашел нужный номер и позвонил в главное полицейское управление Гонконга-Лунного. Ответила пожилая женщина-сержант.

– Gospazha, – обратился я к ней, – я разыскиваю гражданку по имени Дун Ся. Мне сказали…

– Да-да, я ее приняла, – ответила она. – Но час назад она вышла под залог. Ее здесь нет.

– Ах вот как. Спасибо, мэм. Не подскажете, где я могу ее найти?

– Не имею ни малейшего понятия.

– Спасибо. – Я отключился.

– О господи!

– Проказа, милая. Мы с тобой прокаженные, и каждый, кто прикасается к нам, подхватывает заразу. Черт…

– Ричард, вот простая истина: в моем детстве, когда здесь была исправительная колония с комендантом во главе, мы жили свободнее, чем теперь при самоуправлении.

– Может, ты преувеличиваешь, но подозреваю, что Ся согласилась бы с тобой. – Я задумчиво пожевал губами и нахмурился. – Знаешь, кто еще заразился от нас? Чой-Му.

– Думаешь?

– Семь к двум.

– Ставок делать не буду. Звони ему.

В списке он фигурировал как частный абонент, так что я позвонил ему домой и услышал в ответ сообщение без картинки: «Говорит Марси Чой-Му. Не могу сказать, когда буду дома, но скоро перезвоню, чтобы прослушать голосовую почту. Прошу оставить сообщение после сигнала». Звякнул гонг.

После пары секунд лихорадочных размышлений я ответил:

– Говорит Капитан Полночь. Мы остановились в старом «Раффлзе». Наша общая подруга нуждается в помощи. Позвони мне в «Раффлз». Если меня не будет, скажи, где и когда тебя можно найти.

После этого я отключился.

– Дорогой, ты же не дал ему номер ребе Эзры.

– Сэди, моя девочка, не дал специально, чтобы номер ребе не попал в руки Джефферсона Мао. Линию Чой-Му могут прослушивать. Мне нужно было дать ему какой-то номер для ответного звонка… но я не могу рисковать координатами ребе Эзры – они нужны нам для связи с отцом Шульцем. Ладно, красавица, теперь я собираюсь связаться с ЦУПом Гонконга-Лунного.

– Гонконг-Лунный, Центр управления полетами. Это служебный терминал, прошу быть кратким. – Я слышал только голос.

– Могу я поговорить с капитаном Марси?

– Его нет. Я его временно заменяю. Можете оставить сообщение, только быстро – через четыре минуты у меня прибывает корабль.

(Гм…)

– Это Капитан Полночь. Скажите ему, что я в старом «Раффлзе». Пусть позвонит мне.

– Не отключайтесь! Капитан Полночь?

– Да, он знает.

– Я тоже. Он пошел в мэрию, чтобы внести залог, сами знаете за кого. Или не знаете?

– Ся?

– Вот именно! Мне пора вернуться к приборам, но я ему передам. Конец связи!

– И что дальше, Ричард?

– Скакать галопом во все стороны сразу.

– Я серьезно.

– Можешь предложить что-нибудь получше? Очередь в «Мамочкину закусочную» рассосалась, давай пообедаем.

– Обедать, когда наши друзья в опасности?

– Милая, даже если бы мы вернулись в Конгвиль и сунули головы прямо в пасть льва, то все равно не нашли бы их. Мы ничего не можем сделать, пока не позвонит Чой-Му, а это может случиться через пять минут или через пять часов. На войне я понял, что нельзя упускать шанс поесть, поспать и отлить, следующий может выпасть не скоро.

Рекомендую вишневый пирог с мороженым от «Мамочки». Хейзел заказала то же самое, но к тому времени, когда я гонялся с ложкой за последним кусочком, она просто сидела и ковыряла еду.

– Юная леди, – строго сказал я, – вы не встанете с места, пока не доедите все, что есть на тарелке.

– Ричард, я не могу.

– Не хотелось бы бить тебя на публике…

– Так не делай этого.

– Не буду. Просто не уйду отсюда, пока ты все не съешь, даже если мне придется провести ночь на этом стуле.

Высказавшись в непристойных выражениях относительно меня, Джефферсона Мао и вишневого пирога, Хейзел съела этот самый пирог. К тринадцати двадцати мы уже стояли у входа в компьютерный зал комплекса. Юноша у турникета продал нам два билета за две кроны и сорок центов, сообщил, что очередная экскурсия начнется через несколько минут, и впустил нас в зону ожидания, где стояли скамейки и игровые автоматы. Вместе с нами ждали десять или двенадцать туристов; большинство мужчин были в фесках.

Когда экскурсия наконец началась час спустя, желающих оказалось девятнадцать или двадцать человек. Нас, словно стадо овец, вел за собой гид в форме, а может, охранник – у него был полицейский жетон. Мы совершили долгое и нудное путешествие по огромному комплексу. Останавливаясь, гид произносил заученные наизусть речи – вероятно, заученные не слишком хорошо, поскольку я замечал в них ошибки, хотя и не могу назвать себя специалистом в области передачи данных. Но я не набрасывался на гида, а лишь пытался ему досадить, согласно указаниям, заранее выданным моей коллегой-заговорщицей.

Во время одной из остановок гид объяснил, что технический контроль децентрализован на всей Луне как географически, так и функционально – воздух, канализация, связь, пресная вода, транспорт и так далее. Но за ним наблюдают специалисты Центра, которых можно видеть: они сидят за пультами управления.

– Послушайте, мой друг, – прервал я его, – мне кажется, вы здесь новенький. В Британской энциклопедии ясно сказано, каким образом один гигантский компьютер управляет всем на Луне. Именно на него мы и пришли посмотреть, а не на затылки сотрудников низшего звена, сидящих за мониторами. Покажите же нам этот гигантский компьютер, Холмс Четвертый.

Профессиональная улыбка исчезла с лица гида, и он посмотрел на меня презрительно, так, как лунари обычно смотрят на землеедов.

– Вас ввели в заблуждение. Раньше было именно так, но вы опоздали лет на пятьдесят. Сегодня все модернизировано и децентрализовано.

– Молодой человек, вы опровергаете Британскую энциклопедию?

– Я говорю о том, что есть. А теперь идемте дальше, и…

– Что стало с тем гигантским компьютером, если его больше не используют? По вашим словам.