Кот, который ходил сквозь стены - Роберт Хайнлайн

Как спорить с женщиной, которая не желает с тобой спорить? Я ожидал, что Гвен начнет оправдывать свое абсурдное заявление, приводить всевозможные доводы, но она лишь проговорила с грустью:

– Так я и знала. Придется подождать, вот и все. Ричард, мы зайдем куда-нибудь еще, кроме «Мэйси» и главпочтамта, по дороге в Административный комплекс?

– Мне нужно открыть новый текущий счет и перевести на него деньги с моего счета в «Золотом правиле». Мой бумажник начал страдать малокровием.

– Дорогой, я же все время тебе говорю: деньги – не проблема. – Открыв сумочку, она извлекла пачку денег и начала отсчитывать стокроновые банкноты. – Само собой, мне оплачивают все расходы.

И она протянула деньги мне.

– Эй, спокойнее! – сказал я. – Оставь свои гроши себе, девочка. Это я взялся тебя содержать, а не наоборот.

Я ожидал услышать в ответ что-нибудь со словами «мачо», «мужская шовинистическая свинья» или хотя бы «совместное ведение хозяйства». Но вместо этого она зашла с фланга.

– Ричард, твой счет в «Золотом правиле» – он номерной? А если нет, то на чье имя?

– Гм? Нет, не номерной. Естественно, на имя Ричарда Эймса.

– Как считаешь, Сетос может этим заинтересоваться?

– Наш добрый хозяин? Милая, я рад, что ты думаешь за меня. – (По следу, который вел ко мне, такому же отчетливому, как отпечатки ног на снегу, вполне могли отправиться головорезы Сетоса, чтобы получить награду за мою тушку – живую или мертвую. Разумеется, конфиденциальны все банковские данные, не только номерные счета, но понятие «конфиденциальный» лишь означает, что для получения запретной информации нужны деньги или власть. У Сетоса имелось и то и другое.) – Гвен, давай вернемся и снова заложим мину в его кондиционер, только на этот раз с синильной кислотой вместо лимбургского сыра.

– Неплохо бы!

– Жаль, что у нас ничего не выйдет. Ты права: я не могу притронуться к счету Ричарда Эймса, пока действует штормовое предупреждение. Воспользуемся твоими деньгами – считай, что я беру у тебя взаймы. Будешь вести учет…

– Сам веди учет! Черт побери, Ричард, я твоя жена!

– Отложим драку на потом. Парик и костюм гейши оставь здесь. Сегодня у нас нет времени… поскольку первым делом мне нужно увидеться с ребе Эзрой. Если, конечно, ты не хочешь заняться своими делами, пока я занят своими.

– Ты что, сбрендил? Я с тебя глаз не спущу.

– Спасибо, мамочка. Именно такого ответа я ждал. Встретимся с ребе Эзрой, а потом отправимся на поиски живых компьютеров. Остальным займемся по возвращении – если останется время.

Было еще утро, и мы решили, что ребе Эзру бен Давида нужно искать в рыбном магазине его сына, напротив городской библиотеки. Ребе жил в комнате на задах магазина. Он согласился быть моим поверенным и послужить почтовым ящиком. Я рассказал о своих параллельных договоренностях с отцом Шульцем, а потом написал записку для Генриетты ван Лоон.

– Сейчас же перешлю с терминала моего сына, – кивнул ребе Эзра. – Через десять минут текст будет распечатан в «Золотом правиле». Или это срочно?

(Надо ли привлекать повышенное внимание к записке? Или согласиться на более медленную пересылку? В «Золотом правиле» явно что-то затевалось, и Хендрик Шульц мог кое-что знать об этом.)

– Срочную доставку, пожалуйста.

– Хорошо. Прошу меня извинить. – Он выкатился из комнаты и быстро вернулся. – «Золотое правило» подтвердило прием. Теперь о другом. Я ждал вас, доктор Эймс. Тот молодой человек, что был с вами вчера, – он ваш родственник? Или работник, которому можно доверять?

– Ни то ни другое.

– Интересно. Это вы послали его спросить меня, кто предлагает за вас награду и в каком размере?

– Нет, конечно! Вы ничего ему не сказали?

– Мой дорогой сэр! Вы же сами просили традиционные три дня на раздумье.

– Спасибо, сэр.

– Не за что. Он взял на себя труд разыскать меня здесь, не став дожидаться начала рабочего дня, и я предположил, что у него срочное дело. Поскольку вы о нем не упомянули, я сделал вывод, что это его срочное дело, а не ваше. Теперь же я полагаю, если только вы не станете утверждать обратного, что он замыслил против вас недоброе.

Я кратко изложил ему историю наших отношений с Биллом. Ребе кивнул:

– Знаете, что говорил по этому поводу Марк Твен?

– Наверное, нет.

– Если подобрать бродячую собаку, кормить ее и заботиться о ней, она тебя не укусит. В этом, по его мнению, состоит принципиальная разница между человеком и собакой. Я не вполне согласен с Твеном, но что-то в этом есть.

Я попросил его назвать сумму гонорара, заплатил не торгуясь и добавил немного на счастье.

Административный комплекс (иначе – Центр государственных учреждений, но это название употребляется только в официальных бумагах) находится на западе Луна-Сити, посреди моря Кризисов. Мы прибыли туда около полудня – туннель не был баллистическим, но поездка все равно оказалась недолгой. Через двадцать минут мы были на месте.

Полдень оказался не слишком удачным временем. Комплекс состоит из правительственных учреждений, и все они закрываются на часовой обеденный перерыв. Я решил, что неплохо бы пообедать и нам – завтрак остался в далеком прошлом. В туннелях комплекса имелось несколько столовых… но все места были заняты толстозадыми чиновниками или туристами в красных фесках. У «Ленивого Джо», «Мамочкиной закусочной» и «Антуана номер два» стояли очереди.

– Хейзел, я вижу впереди торговые автоматы. Может, сумею соблазнить тебя теплой кока-колой и холодным сэндвичем?

– Нет, не сумеешь. Рядом с автоматами есть общественный терминал. Позвоню кое-кому, пока ты ешь.

– Я не настолько голоден. Кому ты собралась звонить?

– Ся. И Ингрид. Хочу убедиться, что Гретхен добралась домой в целости и сохранности. Она могла угодить в засаду, как и мы. Надо было позвонить еще вчера.

– Только ради душевного спокойствия. Либо Гретхен вернулась еще позавчера вечером… либо уже поздно и ее нет в живых.

– Ричард!

– Ведь тебя тревожит именно это? Звони Ингрид.

Ответила сама Гретхен, которая тут же взвизгнула, увидев Гвен-Хейзел:

– Мама! Иди скорее сюда! Это госпожа Хардести!

Двадцать минут спустя мы закончили разговор, успев лишь сообщить, что остановились в «Раффлзе», а почту нужно отправлять на адрес ребе Эзры. Но дамы обожали бывать в гостях и обменялись заверениями о том, что вскоре нанесут друг другу визиты. Потом они обменялись поцелуями через терминал – бездарное употребление технологий, как мне кажется. И поцелуев.

Затем мы попробовали позвонить Ся… и на экране появился незнакомый мне мужчина, нисколько не походивший на ее дневного портье.