Кот, который ходил сквозь стены - Роберт Хайнлайн

В этой комнате 14 мая 2075 года, во вторник, Адам Селен, Бернардо ла Пас, Мануэль Дэвис и Вайоминг Нотт составили план, положивший начало Свободной Луне.

Здесь была провозглашена революция!

Меня это не очень-то впечатлило. Да, эти четверо были героями революции, но в тот год, когда я похоронил Колина Кэмпбелла и сотворил Ричарда Эймса, я останавливался в десятке отелей в Луна-Сити. В большинстве из них имелась такая же табличка. Примерно то же самое, что «Здесь ночевал Вашингтон» у меня на родине – приманка для туристов, которая лишь по счастливой случайности могла сойти за правду.

Впрочем, мне было все равно. Я снял свою ногу, улегся на кушетку и попытался прогнать из головы все мысли.

Гвен! Проклятье, проклятье, проклятье!

Неужели я оказался всего лишь упрямым глупцом? Возможно. Но, черт побери, всему есть предел. Я во многом потворствовал Гвен, позволяя ей принимать решения за нас обоих, и не возмущался даже тогда, когда она не советовалась со мной. Но не надо было поощрять нахлебника, бросившего мне вызов. Ведь правда же? С этим я примириться не мог. Мужчина не в состоянии так жить.

Но и без нее я жить не могу!

Неправда, неправда! До этой недели – чуть больше трех дней назад – ты прекрасно жил без нее… и сейчас сможешь.

Без протеза я тоже могу обойтись. Но мне не нравится быть одноногим, и я никогда не смирюсь с потерей. Конечно, ты можешь обойтись без Гвен, ты не умрешь – но признайся, дурак: за прошедшие тридцать лет ты был счастлив лишь в течение нескольких часов, после того как Гвен перебралась к тебе и вышла за тебя замуж. Часы, полные опасности, проявлений вопиющей несправедливости, борьбы и лишений, но не важно – ты купался в лучах счастья лишь оттого, что она была рядом с тобой.

А теперь ты отправил ее прочь.

Надень свой дурацкий колпак и закрепи заклепками – ты никогда больше не снимешь его.

Но я же был прав!

И что? Какое отношение имеет какая-то правота к браку?

Вероятно, я все же заснул (поскольку смертельно устал), и мне снились кошмары – к примеру, то, как Гвен насилуют и убивают на Дне. Но изнасилования в Луна-Сити настолько же редки, насколько обычны в Сан-Франциско. Последнее случилось восемьдесят с лишним лет назад, и совершивший его землеройка не дотянул даже до ликвидации: местные мужчины услышали крики и растерзали его на куски.

Как выяснилось позже, женщина кричала потому, что он ей не заплатил. Разницы, впрочем, никакой – для лунаря проститутка так же священна, как Дева Мария. Я не урожденный лунарь, но в глубине души согласен с ними. Единственное достойное наказание за изнасилование – немедленная смерть без права на обжалование.

На шарике когда-то можно было защищаться в суде, ссылаясь на «ограниченную дееспособность» и «невиновность по причине невменяемости». Эти понятия поставили бы в тупик любого лунаря. В Луна-Сити «ограниченно дееспособным» сочтут любого мужчину, у которого возникает одна только мысль об изнасиловании, а само оно станет окончательным подтверждением невменяемости. Но такие психические расстройства вряд ли вызовут у лунарей сочувствие к насильнику. Лунари не подвергают психоанализу тех, кто совершил изнасилование, а просто убивают их. На месте, быстро и жестоко.

Жителям Сан-Франциско стоило бы поучиться у лунарей, как и обитателям всех городов, где женщинам опасно ходить одним. В Луне нашим дамам нечего опасаться мужчин, будь те родственниками, друзьями или незнакомыми; здесь мужчина никогда не причинит вреда женщине – иначе его ждет смерть!