Метро 2033. Крым-2. Остров Головорезов - Никита Аверин

Кажется, это все-таки был человек.

– Прошу вас, не стреляйте! – раздался знакомый голос, и из здания вышел Кайсанбек Аланович. – Как хорошо, что вы приехали! Костя, как я рад, что ты жив!

Бандеролька с Костей и Стасом выпрыгнули из машины, Телеграф вышел степенно, и поспешили к профессору. Сердце у Бандерольки сильно колотилось, она ждала, что вот-вот из дома выйдет Пошта, но вышли хмурые и какие-то виноватые Воловик с Зиняком.

– Пошта? – пробормотала Бандеролька, останавливаясь.

Она будто наскочила на невидимую стену. Ей показалось, что случилось самое страшное, Пошта умер. И сейчас ей об этом скажут.

– Он жив, девочка, жив! – замотал руками профессор. – Но ранен и в плену. Мы подозреваем, где-то не далеко от Биостанции. Надо отбить его и двигаться в Джанкой – перемирие нарушено, и цитадель снова осаждают.

Матросы молчали.

– Погодите, Кайсанбек Аланович, – попросил Телеграф. – Мы же ничего не знаем.

– Давайте отъедем отсюда, – предложил Воловик. – Не надо вам смотреть, что внутри. И по дороге мы все расскажем.

* * *

В УАЗике стало совсем тесно: девять человек умещаются в легковой автомобиль, только если их очень сильно утрамбовать. Девушек разобрали по коленям, Воловик пытался посадить к себе Костю, но парень уперся, и пришлось занимать это место компактному Зиняку. По дороге профессор обстоятельно и подробно рассказал о произошедшем: о предательстве Сургуча, о смерти Филателиста, о бегстве на дельфинах. Втроем матросы и Кайсанбек Аланович ничего сделать против банды Рыжехвоста не могли. Но зато подсмотрели, в какую сторону уплыла лодка с Поштой, после чего двинулись в Старый Крым в надежде, что кто-то из листонош там остался.

Надежда была тщетной. Перебили всех.

Это означало возобновление осады Джанкоя и скорый крах цивилизации.

Гибель Филателиста потрясла листонош, известие о большой войне – тем более. Ну что могут сделать девять человек против целого Крыма? Бандеролька задала этот вопрос вслух.

– Не целого, – поправил профессор, – не единого. Не забывай, нападающие принадлежали к разным группировкам. Даже учитывая, что Рыжехвост вырезал главарей – ему не взять командование так просто, его не станут слушаться. Но до того, как война перерастет в гражданскую, в стычки между группировками, она сметет листонош. Этого допустить нельзя. О, я предпочел бы, чтобы вы уже входили в бункер… Но – увы. Нам предстоит действовать самостоятельно.

– Что же делать? – пробормотала Бандеролька. – Что же делать?

И тут ее осенило. Вспомнились древние истории про Ковчег.

– Костя, – решила она. – Ты один раз добрался до Керчи, доберешься и второй раз. Бери Зиняка и дуйте туда, спросите Олега Игоревича. Скажите капитану, что листоноши просят помощи. Он должен подогнать паром как можно ближе к Джанкою. Дайте карту.

Ей протянули карту. Бандеролька уставилась на нее: какие-то острова, Арабатская стрелка…

– Позвольте. – Кайсанбек Аланович мягко отобрал у нее карту. – Смотрите. После Катастрофы Арабатской стрелки не существует, Сиваш стал частью моря, кроме того, там достаточно глубоко. Значит, Олег Игоревич может привести паром вот сюда, в Мысовое – это не так далеко, мы сумеем добраться. Костя, ты меня понял?

– Понял, – пробурчал Костя, – опять самое интересное без меня.

– Может быть, – проговорила Бандеролька, – ты – единственный листоноша, которому суждено остаться в живых.

– Но я же ещё не листоноша! – возразил мальчик, – Я даже основную программу не проходил, не говоря об… испытаниях.

– Сейчас наш клан на грани уничтожения, и каждый боец на счету. А ты, Костя, настоящий боец, – грустно улыбнулась в ответ Бандеролька. – Считай, что с этого момента ты официально становишься полноправным членом клана листонош.

– А меня за что отсылаете? – возмутился Зиняк, трясясь у Воловика на коленках.

– А ты поможешь мальчишке выжить любой ценой, – пояснила Бандеролька. – Первый раз ему повезло, но не будем полагаться на везение.

– Понятно, – приуныл Зиняк. – Ну, тогда высаживайте нас. Нам много вещей не надо.

Простились коротко, по-деловому. Проверили запасы оружия.

– В Курортное его повезли, – сказал Воловик. – Там санаторий заброшенный и есть лодочный причал. Значит, Пошта там. И нам туда.

Телеграф остановился выше поселка, на холме, где некогда была деревня Щебетовка, стертая с лица земли Катастрофой и годами разрухи. Здесь открывался потрясающий вид на синее море и зелень, дальше холмы становились выше, и виднелась трехрогая вершина горы.

– Спустимся тихо, – решил Телеграф. – Проникнем на территорию санатория. Ниндзя не может быть много, отряд был большой, но мы его сильно потрепали, а подкрепления им ждать неоткуда.

– Надо разработать план, – решила Бандеролька.

Угроза потерять Пошту мобилизовала все ее мыслительные способности и сделала странно спокойной. Бандеролька знала: надо действовать, и действовать осмотрительно, чтобы не потерять все самое дорогое. Нельзя ни на кого полагаться, только на себя. Поэтому сейчас симпатичная голова Бандерольки работала, как вычислительные машины из прошлого: быстро, перебирая все варианты и, как она надеялась, без сбоев.

– Если мы просто заявимся и откроем стрельбу – сейчас, ясным днем, – продолжила Бандеролька, – нас перебьют. Нам следует отвлечь противника и создать у него иллюзию нашего численного превосходства. Ренькас, у тебя только пистолеты?

– Вообще-то – нет, – смутился стрелок, – у меня еще снайперка. Старенькая, Драгунова, но верная.

– Прекрасно. Выберешь точку и по сигналу начнешь вести отвлекающий огонь. А сделаем мы вот что.