Золото хищников - Филип Рив

— Что это такое?

Ветерок, незаметно усилившийся с момента всплытия «Винтового червя», растрепал побуревшие от времени бумаги, грозя вырвать их из рук Фрейи. Коул бросился вперед и схватил их.

— Осторожней! Они вам очень понадобятся!

— Почему? — удивилась Фрейя, глядя на бумаги.

На запястьях мальчика виднелись красные отметины в том месте, где веревки впивались в тело, и на бумаге тоже были красные пометки, написанные старомодным почерком ржаво-красными чернилами. Обозначения долготы и широты, тонкая извилистая линия берега. Штамп-предупреждение: «Не выносить за пределы библиотеки Рейкьявика».

— Это карта Снори Ульвессона, — сказал Коул. — Наверное, Дядюшка украл ее из Рейкьявика много лет назад, и с тех пор она хранилась у него в архиве. Там еще есть пояснения. По этой карте можно добраться до Америки.

Фрейя улыбнулась в знак благодарности и покачала головой:

— Все это ни к чему. Америка мертва.

Забыв обо всем, Коул схватил ее за руку:

— Нет! Я прочитал эти бумаги, пока плыл сюда! Снори не обманывал. Он на самом деле нашел зеленые области в Америке! Не те громадные леса с дикарями и медведями, которые напридумывал профессор Пеннироял. Но все-таки там есть трава, и деревья, и… — Коул никогда в жизни не видел травы, и тем более деревьев, и воображение ему отказывало. — Ну, не знаю. Наверное, животные, птицы, рыбы в воде… Может быть, вам придется осесть на одном месте, но там можно жить!

— Мы не сможем добраться туда, — сказала Фрейя. — Даже если все это правда, мы не сможем зуда попасть. Мы дрейфуем.

— Нет… — сказал вдруг мистер Скабиоз, который рассматривал карту через ее плечо. — Нет, Фрейя, сможем! Если бы нам удалось стабилизировать эту льдину и приделать к ней гребные винты…

— Это не так уж далеко, — сказала мисс Пай, заглянув через другое плечо Фрейи и ткнув пальцем в карту там, где берег длинного узкого залива был обозначен словом «Винланд». В заливе виднелись островки, такие мелкие, что их можно было принять за чернильные брызги, но старый Снори Ульвессон на каждом проставил условный значок в виде по-детски нарисованного деревца. — Около тысячи километров. Практически ничто по сравнению с тем, какой путь мы уже проделали!

— Но что это мы!

Скабиоз обернулся к Коулу, и тот попятился, с трудом переставляя ноги, — он вспомнил, как чуть было не свел с ума этого несчастного старика, изображая привидение в закоулках машинного отделения. Скабиоз, видимо, тоже это вспомнил. Его взгляд сделался холодным и отстраненным. Целую минуту стояла тишина, только люди в толпе нервно переступали с ноги на ногу, да шуршали на ветру бумаги в руках у Фрейи.

— Мальчик, у тебя имя есть? — спросил Скабиоз.

— Коул, сэр, — ответил Коул.

Скабиоз протянул ему руку и улыбнулся:

— Ну что, Коул, ты, по-моему, замерз, да и проголодался, наверное. Нечего тут стоять. Все это можно обсудить и во дворце.

Тут и Фрейя вспомнила о правилах вежливости.

— Конечно! — воскликнула она. — Вы непременно должны пойти с нами в Зимний дворец, мистер Коул. Я попрошу Смью приготовить для вас горячего шоколада. Где этот Смью? Ах, неважно, я сама приготовлю…

Так они и двинулись по Расмуссен-проспекту: Фрейя впереди, следом Скабиоз и мисс Пай, между ними испуганный Коул, а за ними образовалось целое шествие. Жители города прослышали, что мальчик из моря принес им новую надежду, и тоже бежали сюда: Аакъюки, Умиаки, мистер Квааник. Смью протолкался в первые ряды, Фрейя размахивала старым жестяным футляром с картой Снори Ульвессона, смеялась и шутила наравне со всеми. Это было не очень величественное поведение, и, наверное, мама с папой, гувернантки и фрейлины и учительница этикета его бы не одобрили, но Фрейю это нисколько не огорчало. Их время прошло. Теперь она — маркграфиня!