Золото хищников - Филип Рив

«Но ты ему уже не понадобишься, верно? — спросил мучительный голосок где-то глубоко внутри. — И как же ты будешь жить без него?»

Эстер попыталась представить себе жизнь без Тома и не смогла. Она всегда знала, что вечно это не продлится, но теперь, когда конец замаячил совсем близко, ей хотелось закричать: «Только не сейчас! Еще чуть-чуть! Еще хотя бы один год счастья. Или, может быть, два…»

Она вытерла слезы, которые туманили ей глаза, и пошла быстрее, направляясь к корме, чувствуя дыхание холода и открытого пространства позади города с его теплоперерабатывающими заводами. Стук странных двигателей затих у нее за спиной, сменившись ровным пронзительным шипением, которое становилось громче по мере приближения к корме. Еще несколько минут — и Эстер вышла на крытый тротуар, проходивший по периметру города. Он был огорожен стальной защитной сеткой, а за решеткой мерцали сполохи северного сияния, отражаясь в огромном ободе бесконечно крутящегося кормового колеса Анкориджа.

Эстер пересекла тротуар, прижалась лицом к холодной решетке и стала смотреть наружу. Колесо было отполировано до блеска, и среди сыплющихся отражений мелькали металлические шипы, которыми оно было утыкано, бесконечной чередой уходили вниз, вцепляясь в лед и толкая Анкоридж к далекой цели. Из-под колеса летели брызги талой воды, мелкие льдинки барабанили по защитной сетке. Попадались и довольно крупные осколки льда. В нескольких шагах от того места, где стояла Эстер, часть ограждения погнулась и откачивалась внутрь каждый раз, как по ней попадал кусок льда размером побольше, и тогда через открывшуюся дыру на тротуар сыпалась ледяная крошка и комья мокрого снега.

Как было бы просто проскользнуть в эту дыру! Падение — один миг, а потом на нее накатит колесо, и останется только красная клякса на льду, которую все очень скоро забудут. Уж лучше так, чем смотреть, как Том уходит от нее все дальше и дальше. Разве не лучше умереть, чем снова остаться одной?

Она потянулась к хлопающему краю решетки, но вдруг чья-то рука перехватила ее руку и чей-то голос крикнул в самое ухо:

— Аксель?

Эстер рывком обернулась, хватаясь за нож. У нее за спиной стоял Сёрен Скабиоз. Глаза его светились надеждой и непролитыми слезами, но тут он узнал девушку, и его лицо вновь приобрело свое привычное угрюмое выражение.

— Мисс Шоу, — проворчал он. — В темноте я принял вас за…

Эстер попятилась, прикрывая лицо. Давно ли он наблюдает за нею?

— Что вы здесь делаете? — спросила она. — Что вам нужно?

Скабиоз от смущения начал сердиться.

— Я мог бы спросить тебя о том же, воздухоплавательница! Ты, должно быть, явилась шпионить в машинное отделение? Кажется, ты успела как следует все разглядеть.

— Меня не интересуют ваши двигатели, — отрезала Эстер.

— Да ну? — Скабиоз снова протянул руку, схватил девушку за запястье. — Что-то не верится! Более двадцати поколений моей семьи разрабатывали и совершенствовали Скабиозовы сферы. Коэффициент полезного действия у двигателей этой системы — один из самых высоких в мире. Уверен, тебе не терпится отправиться в Архангельск или в Рагнаролл и рассказать, какие богатства им достанутся, если они нас проглотят.

— Глупость какая, — рявкнула Эстер. — Чтобы я взяла золото хищников! — Вдруг ее поразила одна мысль, жестокая и холодная, как одна из льдинок, стукавшихся о решетку у нее за спиной. — Между прочим, кто это — Аксель? Кажется, это ваш сын? Тот, про которого рассказывал Смью? Который погиб? Вы подумали, что я — его призрак, или что?

Скабиоз выпустил ее руку. Его гнев мгновенно угас, словно костер залили водой. Взгляд старого механика метнулся к колесу, потом вверх, к небесным огням, куда угодно, только не на Эстер.

— Его дух ходит по городу, — пробормотал Скабиоз.

Эстер коротко, зло рассмеялась и вдруг умолкла. Старик был совершенно серьезен. Он быстро глянул на нее и снова отвел глаза. Его лицо, освещенное неверным, мигающим светом, неожиданно смягчилось.

— Снегоходы верят, мисс Шоу, что души умерших переселяются в северное сияние. Они говорят, что в такие ночи, когда сияние особенно ярко, духи спускаются на Высокий лед.

Эстер молчала, чуть ссутулив плечи. Ей было не по себе рядом с его горем и его безумием. Она смущенно проговорила:

— Из Страны без солнца не возвращаются, мистер Скабиоз.

— Да нет, мисс Шоу, возвращаются. — Скабиоз уверенно кивнул. — С самого начала нашего путешествия в Америку духи являются в городе. Люди замечают движение. Вещи пропадают из запертых комнат. Слышали шаги и голоса в тех районах, которые пустуют со времени чумы. Потому я и прихожу сюда, когда работа позволяет и когда северное сияние светит ярко. Я уже дважды видел его издали. Светловолосый мальчик смотрит на меня из тени и исчезает, как только я его замечу. В этом городе не осталось в живых ни одного светловолосого мальчика. Это Аксель, я знаю, что это он.

Еще мгновение старик смотрел в сияющее небо, потом отвернулся и пошел прочь. Эстер глядела ему вслед, пока высокая фигура не скрылась за углом в дальнем конце галереи. Девушка не знала, что и думать. Неужели Скабиоз действительно верит, что город сможет добраться до Америки? Или ему все равно? Или он просто согласился поддержать сумасшедшую идею маркграфини, потому что надеется встретить на Высоком льду призрак своего сына?

Эстер пробрала дрожь. Она только сейчас заметила, как холодно здесь, на краю города. Хотя Скабиоз ушел, ее не покидало ощущение, будто за нею наблюдают. Волосы на затылке зашевелились. Эстер оглянулась через плечо и вдруг в темном устье бокового прохода увидела — или ей показалось, что увидела? — бледное лицо, мгновенно отступившее в темноту. Осталось только неясное впечатление белокурой головы.

Из Страны без солнца не возвращаются. Эстер знала это совершенно твердо, и тем не менее все когда-либо слышанные истории о привидениях разом проснулись и затрепыхались у нее в голове. Она повернулась и бросилась бежать, бежать изо всех сил по темным закоулкам, внезапно ставшим угрожающими, назад, к более оживленным улицам.

У нее за спиной в путанице труб, нависающих над галереей, что-то звякнуло, зашуршало и снова стихло.