Новая Зона. Крадущийся во тьме - Светлана Кузнецова

– Довольно. – Ворон в отличие от Щищкица голос не повысил, но замолк тот сразу. – Вы, значит, прикрыли? В лице всей полиции? Ну-ну, а руководство в курсе?

Щищкиц стиснул зубы.

– К вашему сведению, у меня начальства нет, с ИИЗ я сотрудничаю на основании договора, – проинформировал Ворон. – А кроме того, есть в этом договоре пунктик, прямо оговаривающий возможность моего отказа: от миссии вообще или определенных людей, в ней участвующих. И, замечу, здесь я, как вышибала в ночном клубе, могу указать на дверь без объяснения причин.

– Стоп-стоп, уважаемые. – Дух как-то на удивление изящно и ловко (учитывая его габариты) влез между ними. – А кто у нас стрелять не умеет?

– Господин Щищкиц – в первую очередь, – язвительно заметил Ворон. – К слову, я не уверен насчет большинства его людей.

– Так! – Дух потер ладони. – Сейчас проверять будем. Какие у тебя стандарты? Десять из десяти?

– Это слишком, – улыбнулся Ворон. – Семь из десяти.

– Отличненько! – воскликнул Дух и повернулся в сторону конторки. – Организуете нам банки?

– Банки? – уточнил сотрудник в очках, не слишком успешно скрывая улыбку.

– Банки-банки. Жестяные такие. Неужели у вас нет? Можно из-под пива.

– Ага, – Ворон, не удержавшись, вставил свои пять копеек: – «Балтика»-девятка, если можно.

– В простонародье «почти ерш», – хохотнул боец.

– Это смотря где, – ответил Ворон. – У нас, в Пущино, ваш «почти ерш» перефразировали в просто «еж».

– «Просто еж», – оценил игру слов Дух. – Мне нравится.

– У нас есть все, – заметил сотрудник и скрылся в двери за спиной.

Не прошло и пяти минут, как он появился с полной коробкой жестяных банок. Бойцы, не дожидаясь приказа, притащили из соседнего помещения два стола, напоминающие школьные парты, и расставили на них десять мишеней.

– Ничего, если стену попортим? – на всякий случай уточнил Дух у сотрудника. Тот только рукой махнул. Зрелище интересовало его куда больше, нежели гипотетическое недовольство начальства.

– У нас в следующем месяце ремонт предусмотрен, – все же ответил он. – Можете ни в чем себе не отказывать.

– Зря вы такое сказали, – рассмеялся Ворон. – Можно мне гранатомет?

– Прошу, – сказал сотрудник и протянул ему «Гюрзу». – Самозарядный пистолет с бронебойной пулей оригинальной конструкции, – объявил он хорошо поставленным голосом, привычным вещать в аудиториях и на научных конференциях. – Работает на принципе отдачи ствола с коротким его ходом. Кожух-затвор в боевом положении полностью накрывает ствол. В его выемке справа смонтирован выбрасыватель. Полускрытый курок доступен для большого пальца руки, удерживающей оружие. Пистолет имеет два автоматических предохранителя. Первый выполнен в виде клавиши позади рукоятки и выключается при полном охвате ее ладонью. – Он продемонстрировал. – Второй представляет собой своеобразную шпонку на спусковом крючке и выключается при начале спуска. Облегченный вариант. Изгиб спусковой скобы имеет упор для пальца, обеспечивающий удобство стрельбы с обеих рук. Двухзарядный магазин на восемнадцать патронов с шахматным их расположением не выступает из рукоятки. По израсходовании патронов затворная задержка останавливает затвор в заднем положении. На расстоянии в двадцать пять метров все попадания укладываются в восьмимиллиметровый круг, на ста метрах – соответственно в тридцатидвухмиллиметровый. Пробивает бронежилет третьего класса защиты с жесткими элементами. Он даже способен пробить блок головок цилиндров автомобильного двигателя. Хорошо зарекомендовал себя в условиях современной Москвы.

– Хорошо или нет, но от стрелка многое зависит, – сказал Ворон и, вскинув пистолет, сразил по порядку все десять банок, произведя десять выстрелов. При этом стрелял он с расстояния, в полтора раза превышающего то, с которого условились бойцы.

– От меня ты такого же ждешь? – уточнил Дух.

– Вышние силы упаси, – фыркнул сталкер. – Я-то в Периметр иду в любом случае.

Дух фыркнул и встал на условленное место. Десять банок он выбил играючи. Его подчиненные тоже не оплошали. С полицейскими было похуже, но Ворон вынужденно признал, что приятно удивлен.

– Ваш черед, господин Щищкиц, – сказал он.

Следователь взял предложенную ему «Гюрзу», осмотрел, словно понимал в оружии хоть что-то.

– А почему я не стрелял первым? – спросил он.

– Промахнись вы сразу, могли бы развопиться по поводу не того пистолета. Сейчас же, когда примеры удачной стрельбы налицо, сделать подобное вам не удастся, – ответил Ворон и развел руками.

– Да чтоб тебя… – прошипел Щищкиц и встал на линии ведения огня – хоть на чуть-чуть, но ближе к мишеням.

Ворон отвернулся. На самом деле он не знал, как стреляет полицейский. Дух очень удачно придумал стрельбища, чтобы предотвратить открытый конфликт. Хотя о чем это он?.. С некоторыми людьми без скандала не выходит, а Ворон твердо решил Щищкица в Периметр не брать: слишком опасно и сильна вероятность прямого неподчинения уже в условиях Зоны, а глупых смертей кого бы то ни было сталкер точно не желал.

Зона всегда брала дань – так или иначе. Она испытывала на прочность каждого, кто входил в ее пределы, и обычно предугадать, кто станет ее жертвой, заранее не выходило. Обычно. Однако, имея дело с Москвой вот уже несколько лет, Ворон иногда понимал ее «характер» и предпочитал перестраховаться, перебдеть, как говорится.

По его прикидкам, Щищкицу суждено было гробнуться в девяноста процентах из ста. С одной стороны, его исчезновение решило бы массу проблем (вряд ли тот оставил бы в покое и ИИЗ, и самого Ворона), но с другой – избавляться от возможных врагов посредством Зоны чревато. Ворон не желал переходить черту, за которой начал бы презирать самого себя, как бы глупо и высокопарно это ни звучало.

Щищкиц не разочаровал. Первые три банки ударились в стену. Следователь усмехнулся, мол, знай наших, и произвел два следующих выстрела.

– В белый свет, как в копеечку, – прокомментировал один из бойцов, за что заслужил крайне неодобрительный взгляд «высокого полицейского начальства».

Щищкиц поразил следующую банку и тотчас снова промазал.

– Ну… «ЧАС Ч» настал! – воскликнул кто-то. – Ставки делать будем?

Ворон обернулся на подошедшего к нему Никиту. Выглядел тот виноватым.

– Я и три не выбью… наверное, – признался тот.

Ворон пожал плечами и сказал:

– Хоть попробуешь.

– Но я… хочу пойти. Чувствую, что прям должен.

– Если прям должен, – передразнил Ворон, – пойдешь.

– С вами?!

– По идее, после всего, утворенного в первую ходку, – усмехнулся Ворон, – тебя снова не повел бы в Москву ни один нормальный сталкер. Однако я не могу назвать себя нормальным, – заметил он и подмигнул.