Страна Качества. Qualityland - Марк-Уве Клинг

– Господин Безработный, – говорит Джульетта Монашка, пытаясь вновь вернуть контроль над своей программой. – Вы утверждаете, что ваш профиль некорректный. Но как это возможно?

– Машины не делают ошибок, – говорит Зеппола.

– Ваши алгоритмы, – начинает Петер, – предоставляют нам материалы, базирующиеся на наших интересах.

– Да, – отвечает пресс-секретарь компании The Shop. – Это действительно круто.

– А что, если эти мнимые интересы вовсе не мои интересы?

– Конечно, это ваши интересы, – настаивает Шарль. – Ваши интересы были установлены благодаря вызванным ранее материалам.

– Вызванным ранее материалам, которые я вызвал только потому, что они были мне предложены как соответствующие моим мнимым интересам.

– Да, но эти интересы были установлены благодаря вызванным ранее материалам, – повторяет Шарль.

– Материалам, которые я вызвал только потому, что… – Петер замолкает. – Они лишают меня возможности измениться, так как мое прошлое предписывает то, что будет в моем распоряжении в будущем!

– Никто вам ничего не предписывает, – возражает Патрисия.

– У меня девятый уровень, – сообщает Петер.

– Мне очень вас жаль.

– Вы «бесполезный»… – констатирует Шарль.

– Совершенно верно! «Бесполезный», которому предлагается только путь «бесполезного». Мои возможности равносильны вееру, который они все больше закрывают с каждым из моих кликов, пока я имею возможность идти только в одном направлении. Они повсюду лишают меня индивидуальности! Они ставят препятствия на моем жизненном пути.

– Вы это здорово вызубрили наизусть, – говорит Эрик Дантист.

– 81,92 процента наших пользователей не любят принимать серьезных решений, – слышится голос Зепполы.

– Но то, что кто-то что-то не любит делать, – кричит Петер, – вовсе не означает, что от этого можно отказаться! Ваши алгоритмы создают вокруг каждого из нас пузырь, и в этот пузырь вы все больше закачиваете одно и то же. Вы действительно не видите в этом никаких проблем?

– Нет, если каждый благодаря этому получит то, что он хочет, – говорит Патрисия.

– Но, может быть, я предпочел бы что-то другое.

– Никто не заставляет вас принимать наши предложения или придерживаться наших рекомендаций, – говорит Эрик.

Петер смеется.

– Никто, – бормочет он. – Верно. Никто не заставляет меня. Это так, Зеппола? Никто не заставляет меня.

Зеппола не отвечает. И Никто тоже молчит.

Петер встает. И неожиданно план Кики, предполагающий его присутствие здесь, перестает быть ее планом. И мысли Старика, которые он высказывает, перестают быть его мыслями. Это теперь его план и его мысли.

– Люди всегда учились воспринимать другие мнения, другие идеи и другие мироощущения.

– К чему вы клоните? – спрашивает Джульетта.

– Чему-то научиться можно лишь в том случае, если ты сталкиваешься с тем, чего еще не знаешь. Это ведь само собой разумеется! А сейчас приходите вы и говорите мне, что это не проблема, если люди с их собственным мнением подвергаются нападкам? – Петер поворачивается к публике в студии. – Все, что слышит каждый из нас, это всего лишь эхо того, что он выкрикнул в мир.

– Еще до интернета, – говорит Эрик, – люди предпочитали средства массовой информации, которые отражали их собственное мнение.

– Да, но люди тогда еще не знали, что мир преподносится им через специальные очки. Они видят объективность там, где ее вовсе нет!

– Наши модели объективны, – говорит Зеппола. – Ни один человек не возится с нашими числами.

– Ну и что! – восклицает Петер. – Модели – это тоже лишь мнения в математическом облачении!

– Я просто не понимаю, в чем его проблема, – говорит Патрисия. – Мы не делаем ничего фиктивного. Мы соединяем между собой людей с присущим им самосознанием, верующих с верующими, трудоголиков с трудоголиками…

– А расистов с расистами! – кричит Петер.

– Да, и что? Расистам тоже требуется любовь! Возможно, им даже нужна расистская любовь.

– Вау! У меня потеплело на сердце. К счастью, существуют ваши компании. Иначе расистам было бы значительно сложнее подружиться и объединиться в сеть.

– Каждому нужны друзья, – говорит Патрисия.