Эта свирепая песня - Виктория Шваб

– Значит, в закрытых школах народ учат взламывать автомобили? – поинтересовался Август, оглядываясь по сторонам.

– Угу, – отозвалась Кейт, соединяя два проводка. Безрезультатно. – А еще вскрывать замки и убивать монстров. Стандартная программа. – Она попробовала другую пару проводков. Проскочила искра, и мотор ожил.

– Впечатляет, – сухо произнес Август.

Кейт положила руки на руль и на миг прикусила губу.

– А ты водить машину не умеешь, верно?

Август кивнул.

– Нет. Возможно, я смогу разобраться…

– Забудь, – отрезала Кейт, переключая передачу. – У нас и без того куча проблем.

Она надавила на педаль газа, и седан рванулся вперед с удивительной силой и пронзительным визгом, заставившим Августа застонать.

«Что это с ним?» – подумала Кейт.

Может, у сунаи сверхчувствительный слух? Ладно, она подумает про особенности сунаи позже.

Кейт вцепилась в руль. Она любила машины с детства – ей всегда нравился бьющий в лицо ветер, ощущение свободы, схожее с полетом. Правда, после той аварии чувства померкли, но вождение оказалось весьма полезным умением – как и навыки самообороны и оказание первой медицинской помощи.

Кейт завернула за угол и ударила по тормозам. На выезде были ворота и будка, где сидел охранник.

Кейт потянулась за ремнем безопасности, но вспомнила про швы и мысленно махнула на все рукой.

– Держись! – предупредила она и утопила педаль газа.

Седан зарычал. Август вцепился в ручку на двери.

– Кейт, ты уверена, что…

Окончание его фразы заглушил скрежет переднего бампера, вошедшего в соприкосновение с воротами гаража. Створки прогнулись, слетели с петель, и седан вылетел на темную улицу.

Машина вильнула и выправилась, и Кейт с улыбкой врубила газ на полную.

Кричащий охранник остался позади.

Август извернулся на заднем сиденье и посмотрел назад, на отель и учиненный погром.

«Может, он беспокоится за Ильзу?» – промелькнуло у Кейт в голове. Она перестроилась в другой ряд, и они поехали, проскакивая светофоры, как только красный свет сменялся зеленым.

– За нами есть «хвост»?

Август, судорожно выдохнув, обмяк на сиденье.

– Пока нет.

Побелевшие пальцы Августа сжимали ручку двери, его лицо осунулось, как будто ему стало дурно.

– Что с тобой?

– Ничего.

Кейт ему не поверила, но, судя по отрывистому ответу, проще было оставить парня в покое. Кроме того, сейчас настроение Августа не слишком ее волновало, поэтому Кейт молча погнала машину на восток, глядя в зеркало заднего вида.

И-Сити уменьшался на глазах – вскоре он превратился в стальной холм, затем в пятнышко, а потом и вовсе исчез.

– Расскажи мне что-нибудь, – попросила Кейт.

Боль приутихла, но распространилась по всему телу, что было очень мучительно и практически невыносимо. Кейт хотелось скрючиться и не разгибаться, а за рулем такой возможности у нее, увы, не было.

Август молча смотрел во тьму. Они пересекли желтую и зеленую зоны, и теперь на них надвигалась Пустошь. Но если Август и заметил какие-либо изменения, то пока он ничего не сказал.

Но никакой четкой границы, типа сверкающего билборда, возвещающего о том, что они покидают И-Сити, здесь не было. Да и зачем? Хватало перехода от подстриженных газонов к бурьяну, от уличных фонарей и миленьких коттеджей к пустоте.

Дорогу отсекали лучи УВУ: они прорезали тьму снизу – из светильников, вмонтированных в асфальт, и ночь за ними делалась еще плотнее.

Они находились на Восточном Транзите, одном из четырех главных путей, соединяющих Истину с городами-спутниками. Кейт пыталась представить, как они выглядят с неба, эти полосы света, разбегающиеся от И-Сити, словно спицы штурвального колеса.

А Пустошь и впрямь смахивала на широкое кольцо – двухсотмильный буфер между столицей и городами-сателлитами, распластанными на периферии, каждый из которых казался искоркой по сравнению с маяком И-Сити.

Транзитные шоссе были проложены задолго до Феномена, в те времена, когда никакого запрета на въезд в Истину не существовало. Позже, когда жители попытались эвакуироваться, их загнали обратно те, кто жил за пределами И-Сити.

Сейчас по трассам Пустоши сновали лишь фуры, перевозящие грузы между сателлитами и столицей.

Это была опасная работенка. В Пустоши скрывались монстры. Малхаи сюда забирались редко, зато корсаи любили тут охотиться: они нападали в темноте и хватали любую добычу – начиная от коровы и заканчивая семьей из пяти человек. Независимые твари не признавали хозяев. Кстати, смельчаки, поселившиеся в Пустоши, были не менее смертоносны. В основном в Пустоши обитали падальщики, устраивавшие налеты на дома и грабившие фуры. Они не имели сбережений, чтобы купить защиту Харкера, они не желали сражаться вместе с Флинном и его ребятами или умирать за его высокие моральные устои. В общем, они не подражали горожанам в И-Сити ни в чем. Они просто хотели остаться в живых.

Но мертвая зона не длилась бесконечно. Большую часть жизни Кейт провела по другую сторону Пустоши, и она знала, что впереди есть места, где колючая проволока сменяется полями, и дальний свет фар рассекает звездную ночь. Где-то там девочка может расти в доме вместе со своей матерью и ничего не бояться – даже после захода солнца.

– Расскажи мне что-нибудь, – повторила она.

Август отстукивал на колене короткий, рваный ритм. Он перевел взгляд на Кейт. Она мельком оглянулась: у парня ввалились щеки, а глаза лихорадочно блестели.

– Например?

– Какую-нибудь историю.

Август насупился.

– Не люблю истории.

Кейт фыркнула.

– Странно.

– Почему?

Кейт побарабанила пальцами по рулю. Краска осыпалась.

– Я имею в виду, что все люди мечтают сбежать. Выбраться из собственной головы. Из собственной жизни. Истории – самый простой способ.

Август уставился в окно.

– Ты права, – пробормотал он.

Кейт бесила его немногословность. Она решила послушать радио, но сигнал забивали помехи, и в итоге Кейт выключила его. Тишина разъедала ее истрепанные нервы.

– Давай же, – прошептала Кейт. – Пожалуйста.

Август стиснул зубы. Лежащие на коленях руки напряглись. Но он кашлянул и проговорил:

– Никогда не понимал, почему люди постоянно пытаются сбежать.

– Неужто? – переспросила Кейт. – А ты погляди вокруг.