Эта свирепая песня - Виктория Шваб

Он хотел поговорить с Генри и убедиться, что поступает правильно. Но вдруг ответит Лео? Или хуже того – Генри велит ему бросить Кейт и пускай монстры Харкера забирают ее? Нет. Так нельзя. Кейт невиновна. А он – сунаи. Он должен делать мир лучше. А оставить кого-то умирать ничуть не лучше, чем убить его. Генри поймет, но Лео…

Август повесил трубку.

– Катерина! Катерина, ответь!

Тревожные нотки в голосе Харкера застали Кейт врасплох. Его обычное бесстрастие исчезло. Неужто он был на взводе?

– Папа, – выдавила она.

– Слава богу! – воскликнул он. – Ты в порядке?

У Кейт задрожали губы. Она вцепилась в серебряную подвеску на шее.

– Угу.

– Что случилось? Где ты?

Он повысил голос. Но Харкер никогда не кричал.

– Вчера случилось нападение, – сказала Кейт, стараясь не терять самообладания. – В Колтоне.

– Я в курсе. Я пытался отыскать тебя! Четверо учеников и преподаватель мертвы… и мои малхаи тоже. Похоже, в Колтон проник один из сунаи Флинна…

– Нет, – оборвала его Кейт. – В школе были не твои малхаи. Они содрали с себя клеймо. И там орудовал вовсе не сунаи. Это была имитация.

Молчание.

– Ты уверена? – наконец спросил Харкер.

– Они хотели меня убить, – заявила Кейт. – Па, они принесли горелку, чтобы выжечь мне глаза.

– Но ты сбежала, – изумленно произнес он, и в его голосе засквозили уважительные интонации. – Ты одна?

Кейт задумалась. Взглянула на футляр со скрипкой, лежащий в кресле.

– Да.

– Где ты? Я пришлю за тобой машину.

Кейт покачала головой.

– Нет.

– Катерина, где бы ты ни находилась, там небезопасно.

– Сейчас везде небезопасно.

Выдох. И снова тишина. Кейт показалось, что она слышит его мысли.

«Зря я привез тебя в город, Катерина».

Кейт сглотнула.

– Где Слоан?

– Не здесь. А что? – с вызовом осведомился Харкер.

– Па, малхаи решили меня убить. Кто-то хочет нарушить договор, и у него достаточно влияния, чтобы заставить других малхаи подчиниться. Логически рассуждая…

– Я доверяю Слоану.

– Тогда допроси его, – отчеканила Кейт.

Харкер откашлялся.

– Ты права, Катерина. Город кишит монстрами. Тебе нужно выбраться из города как можно быстрее. Ты помнишь координаты?

Кейт наморщила лоб.

– Да.

– Я позвоню, когда у меня будет больше информации.

Кейт сжала мобильник.

– О’кей.

– Катерина, я обещаю – я решу проблему…

– Я убила их, – выпалила Кейт, прежде чем он отключился. – Тех малхаи в Колтоне. Загнала железные прутья им в сердце. И когда ты найдешь монстра-предателя, дай его мне – я и с ним расправлюсь.

«Даже если это Слоан», – мысленно прибавила она.

– Договорились, – произнес Харкер. – До связи.

Это была самая длительная беседа Кейт с отцом за последние пять лет.

Кейт созерцала экран телефона, пока не вернулся Август.

Август стоял у окна и смотрел на окрестные здания. Дождь прекратился, серая пелена туч рассеялась, сменившись серебристыми облачками, сквозь них проглядывала синева. Кейт выкурила последнюю сигарету, и когда он отказался покупать ей новую пачку, она вытянулась на покрывале и уставилась в потолок, вертя в пальцах подвеску.

Она сказала, что ей надо выбраться из города. Она не говорила, куда она направится, лишь поднялась с кровати – и чуть не порвала швы, когда упала.

Кровопотеря, болеутоляющее и недосып сделали свое дело.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал он Кейт.

Они заплатили за номер. Пусть она остается до утра.

Она. Как будто Август собирался ее бросить. Именно этого хотел Лео. Возможно, и Генри тоже.

– Почему ты тут торчишь? – произнесла Кейт, прочитав его мысли.

Хотя, наверно, у него все было написано на лице.

– Потому, – ответил Август, опускаясь в кресло и положив футляр на пол.

– Я не шучу, – тихо вымолвила Кейт. – Поторопись. Еще светло.

– Я тебя не оставлю, – возразил он.

– Почему? – спросила Кейт.

Она пока не требовала, чтобы он убирался восвояси.

– Знаешь, я ведь остаюсь не только ради тебя. Ты представляешь, что будет, если договор будет разорван и в городе снова начнется война за территорию?

– Умрут люди, – бесцветным голосом проговорила Кейт.

– Умрут люди, – эхом отозвался Август и подумал про Ильзу.

Она живет в своей комнатке в окружении звезд. А еще есть та Ильза, которая пела на Пустыре в окружении призраков.

– Люди смертны, – пробормотала Кейт.

Она откинулась на подушки и принялась вертеть в руках медальон.

Августу стало зябко. Его одежда до сих пор не высохла. Он отвернулся и, чувствуя спиной взгляд Кейт, стянул с себя рубашку, открыв черные отметины, которые вились вокруг его рук и подобно корням оплетали грудь и спину.

Он опустил шторы, прячась от солнечного света. Его мутило от усталости. Кровать была всего одна, поэтому он сел возле окна, прислонившись к потускневшим обоям. Кейт молча кинула с кровати подушку. Август растянулся на потрепанном ковре и сунул подушку под голову.

В комнате никто не проронил ни слова.

Мотель был клубком приглушенных созвучий: капающая вода, отдаленные голоса, жужжание электроприборов, а за ними – гудение автомобилей и стук каблуков по асфальту. Августу не хватало плеера и сотен привычных звуков, которые сопровождали жизнь компаунда – каждый из них помогал заглушать очередь выстрелов в его голове.

И вдруг зазвучала милосердная музыка.

Август открыл глаза и обнаружил, что Кейт возится с радиоприемником у кровати.

– Ненавижу тишину, – буркнула она, переходя от станции, передававшей классику, к низкому, глухому ритму ударных.

Кейт нашла в полутьме комнаты его взгляд, одарила слабой улыбкой и осторожно забралась под одеяло. Через несколько минут ее дыхание выровнялось, и Август понял, что Кейт уснула.

Пытаясь задремать, Август позволил себе погрузиться в песни, плыть мимо слов по инструментам, расплетать и сплетать такты. Он чувствовал себя донельзя измученным. Потолок ходил ходуном, а по телу пробегала нервная дрожь.

А затем он ощутил голод.