Командир красной армии - Владимир Поселягин

— Зачитайте сами. Лучше своими словами.

— Если своими словами, товарищ Сталин, то сегодня днем наша разведгруппа наткнулась на остатки разгромленного сто третьего стрелково полка, пережидающего день укрывшись от немецких патрулей в одном из оврагов. При опросе, знает или помнит ли кто лейтенанта-артиллериста Петрова, ехавшего на поезде Москва-Ровно выяснилось, что командир полка майор Стрельников не только помнит этого Петрова, которого легко опознал по словесному портрету, более того, он ехал с ним в одном купе. Теперь мы знаем всех, кто находился в купе на момент движения поезда от Киевского вокзала Москвы, до Ровно. Это вышесказанный: майор Стрельников. Вторым был старший политрук Вячеслав Запольский, корреспондент армейской газеты «Звезда». Третий, лейтенант-артиллерист Сергей Петров. Четвертого майор Стрельников описал очень подробно, так как хорошо его помнил, несмотря на контузию и ранения обеих ног. Судя по его описанию — это и есть наш Оракул. Словесный портрет совпадает с тем, что мы выдали капитану Омельченко. Стрельников его тоже опознал. Данные по Оракулу такие. Лейтенант-запаса Виталий Фролов, отчество Стрельников не помнил. Командир взвода ПВО-ПТО. При опросе Стрельникова и выжившего начальника штаба полка капитана Ветрова, выяснилось, что они встречались с Фроловым утром двадцать третьего июня на дороге Ровно-Броды когда двигались в сторону УРов. В момент движения по дороге на колонну полка был совершен налет авиации противника. Полк не имел зенитных средств защиты, но им неожиданно помогли. Стоявшая на перекрестке батарея ПВО-ПТО открыла огонь и сбила один штурмовик. Когда Стрельников с командованием полка направился к зенитчикам чтобы отблагодарить их, то неожиданно встретился с Фроловым, который и командовал этой батареей. Представился он лейтенантом Фроловым, командиром третьей батареи отдельного зенитного дивизиона входившего в оборону Ровно. Перед совещанием мне собрали материалы, особо информации об этом дивизионе нет, только известно, что он сформирован двадцать второго июня и прекратил существование после сдачи Ровно. Капитан Омельченко продолжает поиски, только теперь уже лейтенанта Фролова или его выживших батарейцев. Предположительно получившая известность «Методичка Фролова» возможно написана Оракулом, распространяться она начала именно с Юго-Западного фронта. Это все.

Сталин продолжал молчать, разглядывая ночной пейзаж за окном, о чем-то размышляя.

— Как ви сказали его зовут?

— Виталий Фролов, отчества нет.

— Я думаю, его зовут Виталий Михайловичем Фроловым. Ви читали сегодняшнюю газету о представленных к правительственной награде?

Подойдя к столу Сталин отложил несколько листов газет и найдя нужную, бегло просмотрел один из столбиков, чему-то улыбнулся в усы и протянул газету Берии.

Тот быстро нашел знакомую фамилию, прочтя большой очерк о действиях отдельного зенитного дивизиона под командованием старшего лейтенанта Фролова, он поднял изумленные глаза и неверующе спросил:

— Оракул представлен к Золотой Звезде Героя и следующему званию?!

— Думается мне, что представление будет подписано. Действия дивизиона действительно удивительны на фоне отступления, товарищ Берия. Политбюро Ставки решило осветить все действия сперва батареи, а потом и дивизиона с момента его создания. Стране нужны герои.

— Но по предположению моего зама этот Фролов воспользовался документами одного из убитых командиров, и я склонен считать, что он прав, товарищ Сталин. Мы провели расследование действий немецких прихвостней. Было обнаружено до десяти тел в форме командиров Красной Армии, но без документов.

— Возможно это и так. Завтра к вечеру я хочу знать все об этом Фролове, а так же где он находиться. При выяснении его местопребывания немедленно доставить Оракула в Москву. Это пока все. Держи меня в курсе своих действий, Лаврентий.

— Хорошо, товарищ Сталин.

В это же время раздался стук в дверь и после разрешения заглянул Поскребышев.

— Товарищу Сталин, к товарищу наркому курьер.

— Я просил подготовить мне материалы по Фролову и если будут какие срочные новости доставить их сюда, — пояснил нарком.

— Пропустите, — велел Сталин секретарю.

Вошедший курьез в звании капитана НКВД, четко отдал честь и протянул Берии запечатанный пакет. Расписавшись, нарком отправил курьера обратно и вскрыл конверт. Быстро прочитав присланные бумаги, он выругался по-грузински.

— Получено известие, что дивизион Фролова находиться в кольце и уже в глубоком тылу немецких войск. Дивизион входил в состав тридцать седьмого стрелового корпуса шестой армии Музыченко. А там сейчас каша.

— Перенаправьте капитана Омельченко в квадрат, где на момент прорыва немцев стояла часть Оракула, пусть там осмотрит все. Если Фролов не дурак, а он так о себе думать не давал, то вывернется, — Сталин на секунду задумался. — Оракула не задерживать. Думаю, будет проще если его вызвать в Кремль на награждение Золотой Звездой Героя. А тут уже можно и присмотреться к нему. Его дивизион вывести на переформирование и пополнение в глубокий тыл.

— Есть, товарищ Сталин. Разрешите идти?

— Идите.

Собрав все документы Берия вышел, оставив тяжело задумавшегося Сталина у стола.